области Московского государстваВ конце XV в., в то время когда в Москве готовился новый Судебник 1497 г., устанавливался новый государственный герб, разрабатывался торжественный ритуал коронации царей, когда десятки писцов подробно описывали новые и старые земли московского великого князя, появился и чертеж   всех этих земель, как синтез огромной работы писцов.

Старый чертеж 1497 года не ставил своей задачей изображение процесса поглощения великих и удельных княжеств Москвой. Он, очевидно, имел какую-то более простую, утилитарную цель — дать, например, общее представление о новом государстве с точки зрения его податных или военно-разрядных единиц.

Внутреннее членение новосозданной державы, самое наличие его и принципы, по которым оно было проведено, свидетельствуют о новом, государственном подходе. Юридически самостоятельные княжества и царства (Рязань и Казань) уравнены с простыми волостями, давно упоминавшимися в грамотах и завещаниях московских князей (Двина, Вологда, Устюг).

Центральное ядро московских земель, образованное из многих десятков больших и малых княжеств, показано здесь единой землей без -катсих бы то ни было напоминаний о недавней самостоятельности великих и удельных княжеств. Чертеж, созданный к моменту апогея государственной деятельности Ивана III, подчеркнуто выражал его взгляды на сущность дел: от своего отца он получил по его духовной Владимирское княжество слитым воедино с Москвой, и это отразилось на чертеже-, своему сыну он задумал дать Новгород и Псков вместе, невзирая на давнюю и лютую вражду псковичей и новгородцев — чертеж отразил и это слияние, произведенное волей великого князя.

Иван III очень интересовался своими расширившимися владениями и в 1496 г. повез внука (будущего царя) и сына в Новгород показывать им свою отчину: «Тоя же осени месяца октября 20 ездил князь великий Иван Васильевич в свою отчину в Великый Новъ-град, а с ним внук его князь Дмитрий, да сын его князь Юрьи посмотрити свояя отчины».

Государственная деловитость чертежа 1497 г. выразилась в отсутствии на нем Перми Великой, Югры, Обдоры — всего обширного комплекса северо-восточных земель, куда новгородские и московские данники издавна ходили за соболями, песцами и «рыбьим зубом». Было очень выгодно показать, например, иноземцам огромное государство от Балтики до Оби за Уралом, но, очевидно, цель чертежа была иная. Земли, где дань собиралась путем специальных экспедиций, находились вне поля зрения, и достаточно было такого незначительного повода, как непокорство югорских князей или существование туземных пермских (чердынских) князей, чтобы не включать эти земли в основную территорию Московии и не определять их внутренних границ. Впрочем, на самом чертеже земли по Печоре и Оби могли быть изображены, но они находились уже по другую сторону линии восточных волостных границ; туда, в эти земли, не посылали писцов, с этих земель не требовали ратников.

Этот «старый чертеж» отразил общую схему нового административного деления конца XV в., схему, которая приводила в порядок и ясность бесчисленное множество   княжеств, волостей, уездов, станов, существовавших в действительности. Достаточно взглянуть на карту Замосковного края, составленную Ю. В. Готье, чтобы почувствовать необходимость синтеза мозаики многих сотен разнообразных феодальных владений в 38 уездах этого края. На чертеже эта мозаика упрощена до двух областей: Московия (с Владимиром) и Вологда (с Белоозером). Важно отметить, что общие контуры Замосковного края точно соответствуют контурам двух указанных областей на карте Дженкинсона.

Рыбаков Б.А. Русские карты Московии XV-XVI вв. // Наука и человечество. 1975.
- М.: Знание, 1974. - С. 76-78.

Поиск