карта МосковииБольшой интерес представляют те русские географические сведения, которые собрал в Москве посол австрийского императора Максимилиана Сигизмунд Герберштейн, побывавший в России в 1517 г. и 1526 г.

Он знал русский язык, интересовался русскими летописями, судебниками, общался с виднейшими вельможами Василия III. Они поверяли ему многие тайны московского двора, Герберштейн сумел получить очень много материалов, хорошо систематизированных и снабженных довольно точными цифровыми данными. Перед Герберштейном раскрылась сокровищница географических сведений; путеводителями его были такие люди, как князь С. Ф. Курбский, посол Г. Истома, причастные к географическим открытиям, и многие виднейшие государственные люди страны. По их рассказам и письменным материалам Герберштейн составил свою интереснейшую «Хорографию Московии», которая надолго стала для людей Возрождения основным источником сведений о загадочной Московии.

Особый интерес представляет русский документ, скопированный Герберштейном, описывающий путь от Новгорода до Копенгагена через Великий Устюг, Белое море и Ледовитый океан. Путь этот проделало московское посольство, посланное в 1496 г. к датскому королю Иоанну; сообщил все сведения Герберштейну упомянутый посол Г. Истома. Судя по тому, что между путешествием русских послов и рассказом иностранцу об этом плавании прошло больше 20 лет, а рассказ изобиловал точными цифрами расстояний и указанием румбов, следует думать, что плавание в Копенгаген вокруг всей Скандинавии было тщательно и подробно описано в 'свое время. Возможно, что и само название этого дорожника сохранено Герберштейном: «Плавание по Ледовитому морю».

Интересен и переведенный Герберштейном русский дорожник, впервые знакомивший европейцев с необычным для них маршрутом на северо-восток Европы и в северное Зауралье. Герберштейн, к сожалению, не называет имени автора этого интереснейшего географического сочинения, сведения которого он дополнял рассказами С. Ф. Курбского, прошедшего значительную часть описанного пути в 1499—1500-е годы. Возможно, что именно тогда, во время зауральского похода Курбского, и начал складываться дорожник, имевший не только практическую, но и научную ценность для людей начала XVI в.

«Хорография Московии» Герберштейна — еще одно доказательство обилия географических сведений о Москве ко времени вторичного его приезда туда в 1526 г. Два пути в Москву были пройдены самим Герберштейном: через Новгород и через Смоленск. С. Герберштейн не был нигде внутри Московии, кроме Царева Займища под Можайском, и все подробнейшие сведения о ней он мог получить только из русского источника.

карта моковии

Карта Московии, опубликованная Сигизмундом фон Герберштейном в 1549 году

Несколько слов следует сказать о карте самого Герберштейна, вышедшей спустя 20 лет после его возвращения из России. Насколько интересен и точен географический материал, содержащийся в тексте «Записок» Герберштейна, настолько же неинтересна и неточна его карта Московии 1546 г. У нее есть только три преимущества: Западная Двина и Волга получили разные истоки, Ладожское озеро показано не таким мизерным, как на старых картах, оно здесь даже преувеличено: его поперечник равен расстоянию от Москвы до Рязани.

Еще одним достоинством карты Герберштейна является более точное изображение Сухоны и Северной Двины. Это изображение, возможно, заимствовано с чертежа Д. Герасимова, о котором теперь можно судить по северной части карты Б. Аньезе 1525 г.

Вполне закономерно полагать, что Герберштейну был знаком и общий чертеж Московии 1523 г., самый свежий картографический материал, сведенный воедино незадолго до его второго приезда. Третий картографический источник сведений Герберштейна — «карта княжеств», послужившая ему основной схемой при описании отдельных русских земель в 1526 г.

Все рассмотренные нами карты России (карта Дженкинсона 1562 г., восходящая к русскому чертежу 1497 г.; карта Гесселя Герритса 1613 г. — к чертежу 1523 г.; карта Делиля 1706 г.) отражают идею государственности, идею единой Московской державы. Старый чертеж 1497 г. представил эту державу с подразделением на области, важные для московского правительства, новый чертеж 1523 г. демонстрировал успехи русского оружия и воссоединение с Россией широкой полосы русских западных земель.

Карта Д. Герасимова, судя по ее отражению в карте Б. Аньезе 1525 г., тоже знакомила с Московией во всем ее объеме. Даже карта И. В. Ляцкого, боярина, связанного с оппозиционными княжескими кругами, не отражает никаких княжеских владений, а дает всю Московию в целом.

Эти карты освещают современное им состояние Московского государства, позволяя охватить взглядом всю державу и ее условное административное деление на крупные области, деление, игнорирующее бесчисленное множество старых, но живучих феодальных единиц.

Рыбаков Б.А. Русские карты Московии XV-XVI вв. // Наука и человечество. 1975.
- М.: Знание, 1974. - С. 80-81.

Поиск