наскальные рисункиДо работ советско-монгольской археологической экспедиции 1966 г. во главе с академиком А. П. Окладниковым в Монголии были известны наскальные изображения двух типов. Одни выбиты на скалах «точечной» техникой и соответствуют времени от раннего неолита (судя по изображениям фигур охотников с луками) до железного века, до времени скифов и тюрков (судя по схематичным фигуркам козлов — таких же, как на надгробиях тюркских вождей); другие — написаны красной краской, охрой, и относятся в основном к бронзовому веку, по стилю и сюжетам (схематичные фигурки птиц, людей, лошадей, замкнутые геометрические фигуры с группами пятен) служат как бы продолжением писаниц Забайкалья на юг, до Улан-Батора и озера Хубсугул. Все рисунки, и выбитые и написанные краской, располагались на открытых поверхностях скал.

В 1966 г. советско-монгольская экспедиция открыла в пустыне Гоби еще один (третий) тип наскальных изображений: живопись в темной глубине пещеры. Он отличался от двух известных не только по месту нахождения, но и по сюжетам, стилю, технике исполнения.

Первоначальная оценка А. П. Окладниковым возраста, характера и значения этого памятника подтвердилась в ходе последующих исследований. Живопись в пещере Хойт-Цэнкер Агуй — самый древний памятник наскального искусства не только в Монголии, но и в Центральной Азии. Его открытию и исследованиям посвящена монография А. П. Окладникова «Центрально-Азиатский очаг первобытного искусства» (Новосибирск, 1972).

Хойт-Цэнкер Агуй («агуй» по-монгольски «пещера») находится на западе Монгольской Народной Республики, в 25 км к юго-западу от Манхан-Сомона, на правом берегу бурной горной речки Хойт-Цэнкер. Эта обширная полость в горе Гантик, образованная под действием подземных вод и землетрясений, открывается на запад темным жерлом на 100-метровой высоте над уровнем реки, среди мощных пластов бело-розового гипса. Высота ее куполовидного потолка достигает 15 м. Свод пещеры рухнул в древности и завалил ее пол глыбами камня. В левой части пещеры, где царствуют мрак и прохлада, а солнце, ветры» колебания температуры и влажности не оказывают своего разрушающего действия, хорошо сохранились росписи. Все они выполнены красной краской, но разных тонов (от нежно-розового до темно-красного, почти коричневого) на светло-сером или желтоватом скальном фоне. Палитра пещерных живописцев, следовательно, ограничена тем же одним цветом, что и у создателей росписей на скалах в бронзовом веке, но в Хойт-Цэнкер богаче набор оттенков, тоньше их варьирование.

палеолитическое искусство

Рисунок красной краской на стене грота Хойт-Цэнкер Агуй: ископаемый слон. Ниже, под трещиной, ряд пятен, сделанных той же краской

Интересно размещение росписей. Они находятся в глубоких нишах скальных стен пещеры, высота и глубина ниш колеблется от 1,5 до 2,5 м, В первой нише, самой маленькой, росписями покрыта почти вся поверхность. Рисунки здесь пересекаются и как бы сплетаются в один сплошной клубок в котором не сразу можно различить части фигур животных и линии, образующие загадочные знаки. Выделяются в этом сплетении темные, почти коричневые фигуры, в том числе фигура оленя-самца с подчеркнутой густой краской спиной и ногами. Несколько изолированно, на потолке ниши располагается крупное контурное изображение быка с развернутыми в полукруг (или «полумесяц») рогами. И фигура оленя и фигура быка неожиданным образом напоминают об аналогичных по стилю, манере изображения и расположению анималистических красочных рисунках на западной оконечности Европы — в пещерах Испании и Франции.

Исследователи франко-кантабрийского пещерного искусства давно используют специальный термин «скрученная перспектива» — для характеристики той манеры изображения рогов у профильной фигуры быка, которая применена в первой нише Хойт-Цэнкер. Более того, предприняты попытки пользоваться фактами «скрученной перспективы» как хронологическим показателем, позволяющим отнести такие изображения к раннему («ориньяко-перигордьенскому») циклу развития палеолитического наскального искусства.

Аналогии этим не исчерпываются. Ниши в стенах пещер привлекали и художников в палеолитических пещерах Европы — там остались выполненные ими изображения, знаки, отпечатки рук, обведенные краской (по А. Леруа-Гурану, специально изучавшему этот вопрос, ниши в стенах пещер воспринимались палеолитическими людьми как один из символов плодородия). В знаменитых «картинных галереях» палеолита — пещерах Аль-тамира и Ляско — лучшие фрески написаны именно на потолках и верхних сводах стен.

Плафон Альтамиры, украшенный фигурами бизонов, находится всего в полутора метрах от пола: древний художник мог работать здесь лишь стоя на коленях или сидя, так же зачастую работал художник и в Хойт-Цэнкер Агуй.

Следующая ниша — наиболее обширная, здесь масса самых крупных рисунков сосредоточена опять-таки на потолке и верхних сводах ее стен. В первом скоплении выделяются фигуры быков, сходные по стилю с упомянутым выше. И здесь же новые сюжеты: дикие горные козлы, крупные птицы, похожие более всего на страусов, наконец —- пара массивных животных с отчетливо переданным хоботом. И страусы и слоны типа нома-дикуса (сородича и современника сибирских мамонтов) обитали в Центральной Азии и давно уже вымерли вместе с другими видами ископаемой фауны. Увидеть и изобразить их живыми, движущимися мог лишь современный им человек. Для этого нужно было жить в Гоби, когда пустыня была еще благодатным краем, с богатой растительностью и животным миром.

Но вот опять типичные элементы франко-кантабрийской пещерной живописи: над одним из страусов тянется ряд регулярно повторяющихся пятен, над фигурой козла крышевидный знак — тектиформа.

Такие знаки («тектиформы») сопровождают и палеолитическую живопись в Каповой пещере на Урале — примерно «на полпути» между Пиренеями и Гоби.

Узкий лаз в выступе скалы, образовавшем стену, ведет к следующей (последней) нише с росписями. Там можно различить на уровне глаз человека крупную фигуру верблюда, написанную с большой экспрессией светло-красной краской, а под нею два красных пятна. Далее расположено крупное скопление рисунков; множество неясных и расплывчатых знаков, фрагментов звериных фигур.

Наконец, последняя серия росписей имеет вертикальные полосы, ряд стилизованных фрагментов звериных фигур и палочек с развилками на конце, похожих на стрелы. Отдельно нарисованы довольно схематично фигуры козлов, а под ними птица, напоминающая пеликана. Здесь также можно найти ряд аналогий с уже известными произведениями палеолитического пещерного искусства.

Такова первая в Гоби подземная «картинная галерея». Многолетние исследования советско-монгольской экспедиции позволили выявить в этой части Монголии и в соседних районах большое число памятников палеолита и мезолита: своеобразных поселений и мастерских по обработке каменных орудий. Причем особенности местной палеолитической культуры наиболее ярко выступают в районе Манхан-Сомона и по долине р. Хойт-Цэнкер, где сложился, очевидно, как бы локальный центр этой культуры.

Многочисленные следы пребывания палеолитических людей рассказывают об охотниках на диких горных козлов, диких быков, слонов, крупных птиц, в изобилии населявших тогда Гоби. Это был главный источник существования людей древнекаменного века. И вполне естественно, что именно эти животные как основной объект охоты запечатлены в росписях в глубине пещеры Хойт-Цэнкер. Таким образом, А. П. Окладников обосновал датировку эпохой палеолита первого памятника пещерной живописи в Гоби, древнейшего художественного памятника Центральной Азии. Еще один важный вывод сделан им на основе сопоставления росписей в Хойт-Цэнкер с изученными ранее древнейшими образцами первобытной живописи сопредельных районов — в советской Средней Азии и Сибири.

На Памире, в гроте Шахты-1, в 40 км юго-западнее поселка Мургаб, В. А. Ранов, ученик А. П. Окладникова, изучил и опубликовал еще в 1961 г. наскальные рисунки: здесь такой же минеральной краской двух оттенков (светлого и темного) и также только по контуру изображены фигуры трех животных с вытянутыми вперед мордами, человек, замаскированный под крупную птицу, видимо, охотник, и знак в виде стрелы.

Эти рисунки имеют ряд сходных черт с рисунками в Хойт-Цэнкер, но они схематичнее, грубее и не столь многочисленны. Примерно то же можно сказать о наскальной живописи Зараут-Сая в горах Баба-тага в Узбекистане; о рисунках на стенах пещеры Ак-Чункур на р. Сары-Джаз в Киргизии; о самых древних рисунках на скалах у с. Шишкино на р. Лене, где красной краской написаны дикие лошади и бык (их открыл и датировал древнекаменным веком А. П. Окладников). Как и Хойт-Цэнкер в Монголии, эти памятники резко отличались, по характеру и стилю от окрестных наскальных изображений более позднего времени.

Исследование Хойт-Цэнкер позволило А. П. Окладникову связать все эти памятники в единую цепь эволюции первобытного наскального искусства Азии, исходным и начальным звеном в которой является наскальная живопись Хойт-Цэнкер. Итак, в глубинах Центральной Азии, так же как и в Европе, существовали свои истоки и корни, свой очаг первобытного искусства. Его развитие дало высокие и неповторимые художественные ценности.

Уже после выхода в свет книги А. П. Окладникова, летом 1973 г. к югу от Гоби археологами Индии и Бирмы обнаружены новые комплексы пещерных наскальных рисунков, которые, по их предварительной датировке палеолитом, могут быть поставлены в связь с Центрально-Азиатским (Гобийским) очагом первобытного искусства. На севере Бирмы в долине р. Мехка найдены три пещеры (самая обширная из них имеет протяженность 13 км), на стенах и сводах которых нарисованы фигуры животных и людей.

Еще более интересны индийские находки. В 40 км от г.Бхопал в центре п-ва Индостан, у верховий одного из притоков Инда, выявлена система из 500 пещер, простирающихся под землей в общей сложности более чем на 10 км2, со скальными сводами, покрытыми рисунками разных типов. В одних случаях, как и в Хойт-Цэнкер, изображены только дикие звери. В других, по-видимому, более поздних — целые сцены с участием людей: охотничьи и батальные сюжеты, праздничные церемонии, процессии, танцы. По аналогиям с первобытным искусством других районов Евразии можно предположить, что второй цикл изображений создавался уже в послепалеолитическое время," в эпоху мезолита или неолита.

Если это предположение подтвердится, последовательное развитие древнейшего монументального искусства Азии по его длительности, сложности и яркости может быть прямо сопоставлено с его историей в наиболее изученном, европейском очаге первобытного искусства.

Наука и человечество. 1975. Сборник - М.: Знание, 1974.

Поиск