Индекс материала
Художник иллюстратор Владимир Лебедев
Художник новой детской книги
Иллюстрация советских детских книжек
Работа в Детгизе. Тандем Лебедев-Маршак
Мистер Твистер
Детское восприятие рисунков
Рисунки к сборнику Маршака
Все страницы

Владимир ЛебедевОднажды Лебедь, Рак и Щука везти с поклажей воз взялись...». Что из этого получилось, раньше было известно всем, теперь - пока еще - многим. Заглавие статьи - цитата из юбилейного поздравления, присланного Самуилом Маршаком своему соратнику - художнику Владимиру Лебедеву.

Какой же воз пришлось везти им слаженно и дружно, судя по строчке, отрицающей идею крыловской басни? В 1924 г. поэт С. Маршак, в ту пору занимавшийся не только творчеством, но и организацией работы по развитию новой детской литературы, знакомится с художником В. Лебедевым, ставшим его сподвижником в создании и продвижении книги к детям молодой Советской страны.

Настала пора пристального внимания к детству, время становления нового мышления, новых представлений о роли детей в истории государства. Достаточно вспомнить выступление наркома просвещения А.В. Луначарского на собрании детских писателей и педагогов с докладом «Пути детской книги» (1929 г.), где однозначно и четко была определена роль не только детей как будущего страны, но и тех завоеваний, к которым привела свершившаяся революция. «Забота о детях будет не только частью нашей революции, но она - необходимейшая мера самой прочности революции... Судьба России лежит именно в детях».

Что касается книжного дела, то забота о детях выразилась в увеличении тиражей, постепенном переходе от частного к государственному книгоизданию, формировании круга детского чтения, где на первом месте были не только книги, славящие революцию, как кажется некоторым, но и книги, качество содержания которых не вызывало сомнений у взрослых. Это время отмечено их широким распространением среди городских и сельских детей, активной пропагандой детской литературы и детского чтения и - чего не было до и не будет после - созданием Института детского чтения.

Обложка книги Слоненок

Обложка книги «Слоненок»

В 1922 г. в Ленинграде, в Музее художественной культуры, проходила выставка художников из «Объединения новых течений». В ней участвовал В. Лебедев, который «выставил графические листы иллюстраций к книге Р. Киплинга «Слоненок» (Пг., 1922). Е. Штейнер называет их «манифестом нового подхода к детской книжной графике» [8]. На протяжении долгих лет иллюстрации к «Слоненку» получали высокие оценки художников, искусствоведов, издателей.


Художник новой детской книги

Писавшие о работе В. Лебедева отмечали: в ней он показал себя как художник новой детской книги. Один из основных специалистов по творчеству художника - В. Петров пошел дальше, подчеркнув, что в ней «отчетливо сформировались особенности новой книжно-графической системы В. Лебедева» (выделено мной. - З.Г.) [5].

Что же представляла собой эта система? Одна из основных ее особенностей - плакатный стиль оформления книги, стиль, который художник заимствовал у себя самого, который сформировался у него в пору работы в «Окнах РОСТА». Соответствуя стилю, В. Лебедев оставляет книжную страницу чистой, белой. Фоновое пространство редко бывает цветным, да и цвет-то слабый, пастельный, лаконичный. На этом фоне выделяются фигуры людей, животных, силуэты вещей, выполненные открытым цветом, чаще всего черным, красным, синим, желтым. Они изображены плакатно, схематично, разбросаны по всему листу.

Лебедевские фигуры Е. Штейнер называет «шарнирными марионетками». Они действительно похожи на марионеток и, кажется, в какой-то момент начнут двигаться, выполнять те действия, которые на рисунке представлены статично. Вот-вот соскочит с лошадки «прекрасная мисс Дженни» («Цирк»), сделает следующий шаг пожилой мороженщик со своим крашеным сундуком («Мороженое»), упадет на землю спиленный старый клен («Как рубанок сделал рубанок») и т.д.

Владимир Васильевич Лебедев

Владимир Васильевич Лебедев (1891-1967)

Чаще всего В. Лебедев иллюстрировал произведения С. Маршака. Так сложилось, что художник и писатель совпали не только в творческом, но и в профессиональном плане: оба были очень требовательны к тому, чем занимались, знали свое дело досконально, работали в полном смысле не покладая рук, подчеркивая в творчестве друг друга то, что было удачным, необычным, стоившим особого внимания читателя.

Маршак в каких-то произведениях подхватывает плакатный стиль Лебедева, пишет динамично, ярко, создавая словесные картины, которые потом графически воплотит художник. Восприятию рисунков как движущихся, действующих способствуют звукопись и поэтические интонации С. Маршака. Слово, звук, рифмы поэта гармонично сочетаются с рисунками художника.

«Как рубанок сделал рубанок»

На поляне перезвон.
Это пилят старый клен.
Поперечная пила
Отхватила полствола,
Рвет кору и режет жилки,
Брызжут желтые опилки.
Только крякнул старый ствол -
И пошел, пошел, пошел.
Грянул наземь левым боком,
Утонул в снегу глубоком...

Стилизация

Думается, В. Лебедев любил заниматься стилизацией жизненных явлений. И дело здесь не только в традициях и опыте, накопленных им в процессе работы в «Окнах РОСТА». Стилизация как прием и подход нравилась художнику. В рисунках он видел жизнь как плакат, энергично, широко, активно развернутый перед взором человека. Не будем забывать, что стяка как напоминание о прошлом.

Рисунок точно совпадает с содержанием, в котором также главной является деталь, а не состояние. Деталь способствует восприятию происходящего с героем, но при этом не вызывает у маленького читателя сочувствия. Она, как и цвет в рисунке, - это констатация и осуждение жадности, потери чувства меры, закономерного результата исчезновения человеческого в человеке.

Еще одна особенность рисунков Лебедева - они разбросаны по всему листу. Пространство, свободное от текста, заполнено шагающими, движущимися, действующими героями. Но при этом индивидуальность и роль каждого не теряются. В шаге, посадке, повороте головы, протянутой руке заметны характер, принадлежность к профессии, состояние (например, рисованная книга «Охота»),

B. Лебедев был художником, жадно всматривавшимся в жизнь. Современники отмечали, что он любил наблюдать за пластикой человеческой фигуры, делал зарисовки различных движений. Его интересовали балет, спорт, цирк, каток, «хорошо сделанные вещи».

C. Маршак и В. Лебедев в некоторых своих ипостасях — полная противоположность. Маршак-человек кабинетный, «книжный червь», преуспевший в отвлеченных знаниях и науках. Лебедев - человек конкретного жизненного склада. Его ученики вспоминают о нем как о мастере, умевшем многое делать своими ру-

Лебедев жил и творил в эпоху революционных преобразований и создавал книги для детей, чье будущее виделось новым, свободным, ярким. Но стилизация, плакатность изображения не исключали деталей. В книжно-графической системе художника они играют особую роль. В стихотворении «Мороженое» детали помогают передать всеобщую радость наслаждения деликатесом, «отличным, заграничным, клубничным, земляничным», которая свойственна и детям, и взрослым.

Иллюстрация к стихотворению Мороженое

Иллюстрация к стихотворению «Мороженое»

Детали придают рисунку колорит. Вот ребенок в штанишках на двух пуговичках объедается мороженым так, что пуговички еле удерживают полосатые штанишки. Вот толстяк взрослый с бабочкой, золотой цепью к брегету и перстнем, забыв о своем реноме, бежит к мороженщику. Детали помогают художнику сделать рисунок смешным. Хотя общий контур рисунка не меняется, толстяк, уничтоживший все мороженое, становится еще толще, теряет всю свою респектабельность. А вместо бабочки и брегета «на усах белеет иней, как на дереве в лесу, и сосулька на носу!».

Лебедев экономит цвет, не обращается к полутонам. Иллюстрируя «Мороженое», он берет цвета простые, открытые: красный, синий, зеленый, желтый. Полоски, точки, кружочки, клеточки разнообразят рисунок, придают плоскостному изображению выразительность, объемность. Но что интересно: по мере развития действия цвет становится более насыщенным, способствует пониманию происходящего. Толстяк так наелся, что не только щеки - руки у него стали ярко-красными, в цвет колес сундука с мороженым, долго катившихся по улице.

Художник не пользуется перспективой. У сундука одно колесо и одна рессора. Так обычно рисуют дети. Плоскостной мир им ближе и понятнее.

Но назвать лебедевские рисунки схематичными нельзя. Внутренняя жизнь изображения передана в цвете. Толстяк, превратившийся в сугроб, нарисован тремя цветами: бело-сине-черным с минимальным вкраплением желтого. Своей жадностью к мороженому он убил в себе жизнь. «Он стоит и не шевелится, а кругом шумит метелица!». Мрачный колорит рисунка, скорбно сложенные руки, склоненная набок голова и в самом низу, у ног, мини-изображение прежнего толками. Он досконально знал полиграфическое производство, был хорошим боксером, любил лошадей, страстно относился к конноспортивной жизни, любил и знал цирк, был прекрасным рассказчиком и дружил с интересными людьми вне своей профессии и внутри нее. При этом В. Курдов пишет: «Не простой, а очень сложный человек был Владимир Васильевич. Среди людей он жил замкнутой жизнью. К широкому общению с людьми его не влекло. Он говорил про себя: "Мне с Лебедевым не скучно"... В личную жизнь он никого не посвящал, а она была у него такой же непростой...» [2].

Откуда у Лебедева такие интересы, когда они сформировались?


Становление Лебедева как художника

Владимир Васильевич Лебедев (1891-1967) родился в Санкт-Петербурге в семье механика. Именно в семье он научился ценить умение человека работать, быть профессионалом. Сам выучился многим ремеслам, имел глубокие и разносторонние профессиональные знания. В рисовании любил точность, тщательно изображал каждую деталь. Особенно в том случае, когда это касалось машин. Здесь они с Маршаком были очень похожи.

Впоследствии В. Курдов, называвший себя учеником В. Лебедева, скажет: «Нашу работу Лебедев рассматривал, по существу, как следствие ремесла, приравнивал наш труд к труду рабочего...». С ним нельзя не согласиться, имея в виду ту физическую силу, то мастерство, которое вырабатывается годами, то терпение, которое художник вкладывает в создание своего произведения, то время, которое он тратит, чтобы глубоко познать изображаемое.

Требование глубины познания Лебедев относил прежде всего к себе. У него не было академической художественной подготовки, систематического художественного образования. Он учился в частных школах и студиях, преподавал сам, наблюдая за тем, как работают его ученики. Но это не помешало ему стать народным художником РСФСР и от коллег получить такие определения, как «признанный мастер», «крупный живописец», «знаменитый автор политических плакатов», «замечательный редактор», создавший свою школу, свое направление в иллюстрировании детской книги. Впоследствии его назовут «великим художником детской книги», «королем детской книги». И это будут заслуженные, проверенные временем определения [7]. Всего этого он добивался трудом.

Выразительный словесный портрет В. Лебедева создан Б. Семеновым: «Я смотрел на его сильные руки в закатанных по локти рукавах, как на руки Зевса, который может создать все, что только пожелает. Умелые его пальцы действительно были способны на любую трудную работу, он сам сколачивал подрамники, натягивал холсты, строгал, чинил и склеивал мебель и этими же руками создавал, будто из воздуха, свои рисунки, где вы не найдете ничего приблизительного, ни одной неверной нотки» [7].

Иллюстрация советских детских книжек

Первое появление имени В. Лебедева в послереволюционной детской книжке случилось в 1918 г., когда был выпущен сборник под названием «Елка». У него необычная история, какие бывают в необычное время. Книга была собрана из отдельных произведений известных авторов, среди которых B. Брюсов, М. Горький, К. Чуковский, и проиллюстрирована теми, кто уже тогда был славой русского искусства, - И. Репиным, М. Добужинским, С. Чехониным и др. Молодому Лебедеву, наверное, лестно было находиться среди таких имен. В книгу помещены три его иллюстрации. Кроме того, им выполнены обложка и титул. Если знать, что в сборник включены 19 произведений, то становится ясным: составители А. Бенуа и К. Чуковский доверили В. Лебедеву большую и важную часть работы по художественному оформлению книги. Кроме него три рисунка сделал только C. Чехонин. Остальные - по одному. Причины такого соотношения могут быть разными. Абсолютизировать сделанное Лебедевым не берусь, но не заметить его вклад в выпуск сборника нельзя.

Остерегаюсь говорить о том, что в этих иллюстрациях виден будущий мастер, со своим неповторимым стилем. Рисунки выполнены в черно-белой гамме, в реалистической манере. Лица людей чуть шаржированы, но того требует текст. И только пластика зайца (Н. Венгров. «Как прыгал зайчик»), удивительное правдоподобие его движений напомнят о себе, когда мы будем рассматривать созданную позже лебедевскую «Охоту». Современники художника заметили трубочиста (Саша Черный. «Трубочист»), Он поразил их своей жизненной конкретностью, веселой открытостью, точной передачей авторского замысла.

Чернощекий, белозубый,
А в руке огромный хлыст...
Сбоку ложка, как для супа.
Кто наврал, что он - злодей?
В свой мешок кладет детей?
Это очень даже глупо!

У искусствоведов разное представление об этом герое: одни видят в нем «классовый смысл» (Е. Штейнер), другие этот смысл отрицают (Д. Фомин). Мне кажется, что В. Лебедев, изображая трубочиста, думал об особенностях востребованной тогда профессии, а не о том, что детской книге нужен герой из народной гущи. У трубочиста сильные, хорошо прорисованные руки, широкий пояс, на котором укреплены важные для работы инструменты, мешок с сажей как эмблема профессии, забранные в ботинки шаровары, на коленях той же сажей вымазанные. Это человек, который привык хорошо и сноровисто делать свое дело. Такой герой не только во времена Лебедева - всегда нужен детской книге и ее растущим читателям.


Работа в Детгизе. Тандем Лебедев-Маршак

По одним сведениям, в 1924-м, по другим, в 1925 г. В. Лебедев приходит в Детский отдел Ленинградского отделения Госиздата (Детгиз) и возглавляет художественную редакцию. Литературным редактором стал С. Маршак, который и пригласил Лебедева. С этих пор и до 1933 г. они вместе везут воз проблем, связанных с изданием новой детской книги, поиском, обучением, «взращиванием» новых, советских по миропониманию авторов и художников.

Работе в Детгизе предшествовали встреча, знакомство и сотрудничество в издательстве «Радуга», где они выпустили несколько совместных книжек. И когда пришла пора Детгиза, Маршак точно знал, кого следует сделать главой художественной редакции. И не ошибся. Б. Семенов считает содружество Лебедева с Маршаком «неразрывным». Видимо, самой судьбе было угодно соединить их. Оба относились друг к другу с высокой степенью уважения.

Тандем Лебедев-Маршак не был чем-то исключительным для того времени. В 20-х годах XX в. так работали и Маяковский, и Чуковский. Художник не был фигурой, стоящей «за спиной писателя» и следующей его рекомендациям. Он был способен создавать книгу, в первую очередь книгу для детей дошкольного возраста, самостоятельно, понимая не только художественные задачи, которые следовало бы воплотить, но и задачи содержательные, продиктованные и революционным преобразованием мира, и познавательными потребностями детей.

У В. Лебедева есть книга «Охота», изданная в издательстве «Радуга» в 1925 г. Это книга без текста. Но рисунки в ней говорят о многом, хотя выполнены очень лаконично, с минимальным цветовым разнообразием. Цвет коричневый, черный, синий с оттенками голубого, темновато-желтый. Такой подбор цвета подчеркивает драматические коллизии, возникающие на охоте. Но фигуры охотников, зверей, животных, живущих рядом с человеком, столь выразительны, столь искусно расположены и вырисованы на белом листе бумаги, что перед глазами того, кто рассматривает их, будь то взрослый или ребенок, возникает яркая картина противоборства человека и зверя, силы и разума, борьбы за жизнь, которая одинаково дорога всем. И хотя фигуры стилизованы - лиц охотников мы не видим вовсе, а изображение животных плоскостное, - анатомия их передана так четко, так правильно, в соответствии с ситуацией, в которую попадают герои книги, что нет сомнения в реальности происходящего, в напряженнейшем и опасном характере борьбы между человеком и животным. Остается только пожалеть о том, что «Охота» давно не переиздавалась, а так рисовать животных сейчас некому. Да и слово «рисовать» мне кажется здесь не совсем точным, слишком простым для Лебедева. Это создание картины, это проживание запечатленного кистью события, это палитра чувств, событием вызванных.

Лебедев и Маршак, как и представители других парных творческих союзов, были равнозначно талантливы, потому и существовали вместе так долго. Единственное, что отличало их союз: оба были руководителями редакций, а значит, отвечали не только за свою работу, но и за работу других, за издательскую политику Ленинградского отделения Детгиза в целом.


Мистер Твистер

Будучи соавторами в полном значении этого слова, они старались и другим передать свое понимание совместной работы писателя и художника над детской книгой. Известный ис- следова/ель детской литературы М. Петровский, размышляя об особенностях такой работы, возражает против слова «иллюстрировать». Оно кажется ему «крайне неточным». Согласно его мнению, художник не иллюстрирует, а «превращает в книгу» замысел автора. И она получается тогда, когда работа двух творческих людей «не расслаивается, как вода и подсолнечное масло, но образует органическое единство, которое и есть книга, совместное произведение двух мастеров» [6]. Это хорошо видно на примере «Мистера Твистера», появившегося впервые в 1933 г. в журнале «Еж» (№ 5). Вышедшая отдельно книга перерабатывалась и переиздавалась несколько раз.

В. Петров указывает на шестикратное при жизни поэта и художника переиздание [5]. При этом и поэт, и художник старались сделать текст и рисунки более убедительными.

Истории создания «Мистера Твистера» даны у Б. Галанова («детский вариант», рассчитанный на читателя-школьника) [1] и Ю. Ле- винга (подробный и интересный текстологический комментарий) [4]. Исследователи представили анализ процесса работы над произведением. Я не ставлю перед собой задачу сравнивать их. Хочется подчеркнуть, что обе истории показывают, как ответственно и автор, и художник относились к созданию детской книги. Об этом свидетельствуют прежде всего название произведения и титул издания, то, что ребенком прочитывается и просматривается быстро, без оглядки. Для юного читателя важно идти дальше, к содержанию. Но это - для читателя.

У автора и художника другой взгляд на происходящее. О своей работе С. Маршак пишет: «Пожалуй, ни над одним из стихотворений я не трудился так настойчиво». Он несколько раз менял название, добиваясь ясности и красоты звучания. Это были «Мистер Блистер», «Мистер Пристер» и даже «Мистер Порк». И только потом появляется «Мистер Твистер», название, в котором совпадает не только конечная, но и внутренняя рифма.

Но это не вся история. Ю. Левинг пишет о том, что у Р. Киплинга была поэма «Мэри Глостер». Киплинг был любимым автором В. Лебедева. Эту поэму он знал наизусть и умел выразительно читать ее. Возможно, от Лебедева Маршак услышал о поэме, ставшей по обозначению имени главного героя созвучной написанному позже «Мистеру Твистеру». Если это так, то и поэт, и художник имели отношение к названию, которое рождалось не сразу, в настойчивых поисках точного звука, той опоры, которая композиционно держала и содержание, и художественное оформление книги.

С. Маршак неоднократно редактировал стихотворение, подчеркивая в мистере Твистере его буржуазность, расистские взгляды как черты непривлекательные, выражающие неприглядность капиталистического мира. Лебедев также много раз рисовал Твистера или правил то, что было нарисовано раньше. Портрет Твистера на титуле, выполненный графически, с годами менялся. Художник не слишком заметно, но все же подчеркивал его двойной подбородок, упирающийся в галстук- бабочку, вылезающую из воротника шею и делал его все более «жирным» капиталистом, который, согласно идеологии тех лет, должен был вызывать отвращение у читателя.

Сейчас, по прошествии длительного времени, в связи с изменением представлений о той далекой эпохе, можно долго рассуждать о том, совпадали ли взгляды поэта и художника, одинаково ли они относились к Твистеру или кто-то из них видел этот образ как исключительно сатирический и смеялся над ним, а кто-то следовал государственной идеологии и в лице Твистера разоблачал ненавистный капитализм и в том числе расизм как одно из его основополагающих проявлений. Как бы там ни было, другие художники стали иллюстрировать переиздания «Мистера Твистера» только после смерти В. Лебедева. Значит, их работа обоим казалась цельной.

Цельность, полное творческое совпадение Маршак подчеркнул, отозвавшись о Лебедеве так: «В.В. Лебедев никогда не был ни иллюстратором, ни украшателем книг. Наряду с литератором - поэтом или прозаиком - он может с полным правом и основанием считаться их автором: столько своеобразия, тонкой наблюдательности и уверенного мастерства вносит он в каждую книгу».

В. Лебедев иллюстрировал такие книги С. Маршака, как «Цирк», «Мороженое», «Вчера и сегодня», «Как рубанок сделал рубанок», «Усатый полосатый», «Багаж» и др. Книги выходили многотысячными тиражами, но вряд ли сохранились до сегодняшнего дня в семьях тех, кто был их первым читателем. И причиной тому не только принципиально короткая жизнь детской книжки-тетрадки, тем более книжки любимой, которая не просто читалась - зачитывалась, изнашивалась, из области материальной культуры переходила в такую трепетную субстанцию как память детства.


Детское восприятие рисунков

Путь творческого человека всегда сложен. Первый сигнал, первый звонок прозвенел для Лебедева в середине 20-х годов. Мне неизвестно, услышал ли его художник. Но нам, сегодняшним, его нужно услышать и еще раз обратить внимание на то, как неоднозначно и содержание, и оформление книги действуют на читателя, как различно восприятие взрослого и маленького человека и даже восприятие детей одного и того же или близкого возраста.

Сегодня много говорится о губительном воздействии на детей теле- и видеопродукции. Но почти никто не изучает, как воздействуют на ребенка иллюстрации, выполненные в разных техниках, коих сейчас множество. Обращение к феномену Лебедева в этом плане весьма показательно.

Отдельная благодарность Е. Штейнеру, который нашел и опубликовал избранные фрагменты из материалов, собранных работниками Института детского чтения в 20-е годы. Эти материалы должны были стать основой для серьезного исследования особенностей восприятия художественной иллюстрированной книги детьми. Не стали. Институт прекратил свое существование. Указанные материалы показывают, как воспринимались иллюстрации В. Лебедева к «Слоненку». Дети не поняли их.

Плакатная, плоскостная техника, сочетание серого и черного, т.е. мрачных для детских глаз цветов, были не только новыми для них, они вызывали совсем не те ассоциации, которые, видимо, представлялись художнику. Дети видели фигуры животных как бы разрезанными на части.

Как пишет Е. Штейнер, внимание привлекала не сама фигура, а те кусочки, которые, на взгляд детей, «отлетели» от нее. Проводившие эксперимент фиксировали детский восторг по поводу «расчленения» рисунка. Современный автор предполагает, что такие картинки «внедряли в подсознание зрителя чувство разорванности бытия» (выделено мной. - З.Г.). «И это чувство разорванности, нарушения естественного течения органической жизни перетекало из детских книжек в детские головки» [8].

Детское восприятие рисунков отнюдь не умаляет сделанного художником. Оно свидетельство того, как непредсказуем ребенок в своих отношениях с книгой, как внимательно и провидчески грамотно должен работать взрослый, создавая книгу для детей. Увлекаясь техникой иллюстрации, поисками собственного стиля, будучи мастером, но не будучи педагогом по образу мысли и восприятию детства, Владимир Васильевич не уловил, не почувствовал, что те, для кого он работает, могут не понять его или понять превратно. Но не эти - другие, новой силы потрясения ждали художника впереди.


Рисунки к сборнику Маршака

В 1936 г. в издательстве «Academia» вышла книга С. Маршака «Сказки, песни, загадки». В. Лебедев уже не работал в Детгизе, но содружество с Маршаком продолжалось. Книга представляла собой сборник произведений - как новых, так и уже публиковавшихся. Иллюстрации к ней были выполнены В. Лебедевым. Но это был уже другой Лебедев: так кардинально изменилась его манера рисования.

Искусствоведы предполагают, что эту книгу не собирались адресовать детям. Серьезное издательство, основой которого был научный подход к изданию книг, выпускало ее для специалистов книжного дела. Издателям важно было показать те изменения, которые произошли в творческой манере Лебедева, и дать их в качественном исполнении. Но направленность работы и старания издателей сослужили художнику плохую службу.

Иллюстрация к стихотворению Мяч

Иллюстрация к стихотворению «Мяч»

В том же, 1936 году (обратим внимание на год, вспомним о тех предгрозовых ощущениях, которые переживали люди накануне 1937 г.) в газете «Правда», центральном партийном органе, без указания имени автора публикуется статья под броским названием «О художниках-пачкунах». Имя автора скрывалось так тщательно, что оно не атрибутировано до сих пор. Основным объектом внимания статьи является В.В. Лебедев, хотя называются имена и других художников, в частности В. Конашевича. Писавший (писавшие?) эту статью не утруждает себя выбором выражений и тем более не думает о том, какое воздействие она может оказать на тех, чьи имена в ней упоминаются.

Для автора статьи это уже не люди, а «компрачикосы от искусства», похожие на средневековых изуверов, калечивших и превращавших детей в уродцев. На их рисунки «противно смотреть», В. Лебедев - «мастер-пачкастер», проявивший свою «буржуйскую природу». В его рисунках сквозит «внутренняя пустота», «мертвечина», «гниль».

Между Лебедевым и Маршаком пытаются вбить клин. «Нет ничего более разительного, чем контраст между жизнерадостным тоном сказок - стихов Маршака и этим мрачным разгулом уродливой фантазии Лебедева...». Но осторожный Маршак молчит.

Между тем рискну предположить, что изменения в творческой манере Лебедева произошли не без влияния Маршака, но влияния опосредованного - не на художника, а на человека. Дружба с Маршаком, человеком своеобразным по своей внутренней организации, сделала Лебедева чуть мягче, чувствительнее. Возраст, видимо, тоже давал себя знать: ему исполнилось 45 лет. Прежний художественный опыт динамичного, броского, плакатного рисования, наверное, был во многом исчерпан. И если кого-то «лета к суровой прозе клонят», то Лебедев, наоборот, ищет поэзию в цвете, тональности, линиях, движении кисти. В сборнике «Сказки, песни, загадки» художник находит новую для себя технику иллюстрации.

Рисунки к сборнику Маршака... Легкие, воздушные, как будто летящие изображения людей, животных игрушек. Плавные линии. Марево цвета, игра красок. Полутона. Лебедев как будто по-другому взял кисть в руки и, едва прикасаясь к бумаге, стал управлять ею, создавая расплывчатые полосы, пятна, точки, придавая какую-то особую выразительность тому, что рисовал.

Кажется, художник по-новому увидел жизнь. Энтузиазм первого десятилетия сменился короткой передышкой. Лебедев захотел воспользоваться ею, показать маленьким читателям иной - спокойный, переливающийся красками, уютный мир.

Но время для него еще не пришло. Новая манера Лебедева получила жестокую оценку, которую художник тяжело пережил. Сейчас, рассматривая иллюстрации к книге «Сказки, песни, загадки», не понимаешь, за что так набросились на их создателя, что крамольного совершил он. Тогда же, в 30-е годы, Лебедеву приписали и ненависть к детству, и преклонение перед Западом, и еще целый ряд «преступлений», пережить которые ему было очень трудно. Нет, его не репрессировали, как можно подумать, после упомянутой статьи. Он остался на свободе. Но это была свобода в клетке.

В годы войны В.В. Лебедев жил в столице. Его переезду из Кирова, где он находился в эвакуации, в Москву активно способствовал Маршак. В 1950 г. художник возвращается в Ленинград, много работает. Его рисунки интересны, но традиционны. О себе он как-то сказал: «Я художник двадцатых годов». Кажется, это было сказано не без горечи.

Рекомендуемая литература

  1. Галанов Б. Книжка про книжки. М.: Детская литература, 1978.
  2. Курдов В.И. Памятные дни и годы. Записки художника. Л.: Арсис, 1994.
  3. Лебедев В.В. 10 книжек для детей. Л.: Художник РСФСР, 1976.
  4. Левине Ю. Воспитание оптикой: Книжная графика, анимация, текст. М.: Новое литературное обозрение, 2010.
  5. Петров В.Н. Владимир Васильевич Лебедев (1891-1967). Л.: Художник РСФСР, 1972.
  6. Петровский М. Книги нашего детства. СПб: Изд-во Ивана Лимбаха, 2006.
  7. Фомин Д. Король детской книги // ХиП: художник и писатель в детской книге. 2011. № 5 (9).
  8. Штейнер Е. Авангард и построение нового человека. Искусство советской детской книги 1920-х годов. М.: Новое литературное обозрение, 2002.

З. ГРИЦЕНКО,
кандидат филологических наук, Москва

Гриценко З. Не лебедь и не рак, а Лебедев и Маршак
// Дошкольное воспитание, 2013. № 2. С. 32-39.

Похожие Материалы

Поиск