Баннер

Индекс материала
Внешняя политика Клинтона и глобальная стратегия США
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Все страницы

Новые подходы США к решению проблем безопасности формировались в процессе разработки глобальной стратегии на период после распада биполярного порядка. Обсуждавшиеся в ходе внешнеполитических дискуссий концепции были использованы администрацией Клинтона при подготовке официального документа, известного как «Стратегия национальной безопасности вовлеченности и расширения»17. Представляется необходимым проанализировать предлагавшиеся концепции, так как окончательный документ вобрал в себя разные идеи — приверженцев откровенной гегемонии и сторонников варианта «скрытой» (либеральной) гегемонии, часто отождествляемой с мировым лидерством18.

Приверженцы откровенной гегемонии были в основном среди представителей Республиканской партии и консервативных политологов, таких как Зб. Бжезинский, Г. Киссинджер, У. Одоум, Р. Кейган, И. Кристол, У. Краутхаммер, Дж. Муравчик, X. Сичерман, З. Халилжад и др. Согласно точке зрения выразителей идеи гегемонии должна существовать преемственность между победоносной стратегией США в годы холодной войны, начатой администрацией Трумэнами современной международной деятельностью. Они утверждают, что стиль американской гегемонии в годы холодной войны отражал демократизм правительства США, а военная стратегия была направлена на то, чтобы предотвратить ядерную войну, и это было сопряжено с большим риском для самих американцев, а большая часть военных расходов шла на выполнение международных обязательств 19.

Сторонники гегемонии отвергают любые идеи о многополярном мире, признают только однополярную модель, в центре которой США - гегемон, мощь и авторитет которого будут определять будущее развитие мирового сообщества. Они не усматривают большой опасности в однополярной модели, в примате Америки, считают необоснованными и даже вредными попытки навязать американцам и мировому сообществу идеи о многополярном мире, об ограниченном характере лидерства США.

В наиболее концентрированной форме позиция американских консервативных мыслителей была выражена Зб. Бжезинским, который сформулировал положение о закономерности американской гегемонии, основывающейся на следующем:

1) военная мощь, имеющая глобальный характер;
2) экономический потенциал, делающий США «локомотивом» мирового роста, несмотря на то, что в некоторых областях американская экономика имеет серьезную конкуренцию со стороны Японии и Германия (притом, что экономика этих стран не имеет глобального измерения);
3) технологическое лидерство;
4) универсальный характер и привлекательность американской культуры, прежде всего среди молодежи, что не позволяет ни одному государству конкурировать с США в глобальном культурном влиянии20.

Тезис о «благотворительном» характере американской гегемонии, предложенный Р. Кейганом, не отвергался полностью и теми политиками и экспертами, которые занимались разработкой стратегии, оформленной в либеральных категориях и терминах. Идеи, высказанные либеральными учеными, стремившимися концептуально оформить глобальную стратегию как глобальное лидерство, а не гегемонию (Д. Эбшайр, М.Линд, Р.Асмус, Р. Блэквилл, С. Ларраби, Ч. Купчан, Дж. Айкенберри и др.), были использованы администрацией Клинтона, хотя и не в полном объеме.

17 A National Security Strategy of Engagement and Enlargement. The White House. Wash., D.C., 1995 (February).
18
Гегемония является сложением двух начал - влияния и главенства, переходящего в господство над миром с неизбежными элементами диктата и/или подавления тех, кто не согласен; лидерство предполагает наличие общих интересов у лидера и тех, кто за ним следует, добровольное признание с их стороны авторитета лидера, исключается прямое подавление тех, кто не входит в сферу влияния лидера / Политология. Энциклопедический словарь. М., 1993. С. 57,156-159.
19
Kagan R. The Benevolent Empire// Foreign Policy, No. 111 (Summer 1998), pp. 24-35.
20
Brzezinski Zb. The Grand Chessboard. Boulder (Colo.), 1997, p. 3.


Рекомендации либеральных внешнеполитических экспертов сводились к следующему:

  • Факт лидерства Соединенных Штатов бесспорен, особенно в период неопределенности и переходности в развитии мирового сообщества, поэтому не следует акцентировать на нем внимание, не следует противопоставлять США остальному миру, прежде всего союзникам по НАТО.
  • На первый план следует вынести идею о том, что продвижение институтов   демократии   в   мире   может   быть   реализовано   только коллективными усилиями на транснациональном уровне, и это не только не исключает, а наоборот, предполагает лидерство Соединенных Штатов.
  • К числу основных угроз стабильному развитию человечества следует отнести проблемы демографии, телекоммуникаций, финансовых рынков,     организованной     преступности,     этнических     отношений, нераспространения ядерного оружия.
  • Хотя предпочтение следует отдавать невоенным методам, военно-силовой подход в решении проблем международной безопасности должен оставаться в политике США; вооруженные силы должны быть готовы к выполнению быстрых и эффективных операций, для чего необходима их модернизация   в   соответствии   с   новейшими   технологическими достижениями.
  • Не следует отказываться от идей реализма, прежде всего от идеи «баланса сил» между ведущими мировыми державами. Мировая политика сохраняет элементы анархии, в международных отношениях по-прежнему наблюдается конфликт национальных интересов различных государств. Это не   означает,   что   война   неизбежна, однако остается возможность возникновения военного конфликта - глобального или регионального. То же самое относится и к экономической конкуренции, которая останется характерной чертой международных отношений на долгие годы. В этих условиях нужна стратегия, которая позволит Соединенным Штатам успешно претворять в жизнь политику, направленную на защиту национальных интересов в ключевых для них регионах мира- в Европе, АТР (Китай, Япония, обе Кореи) и на Ближнем Востоке, т.е. обеспечивать благоприятный для США расклад сил в мире.
  • Следует сохранить НАТО как эффективно действующий институт и увеличить число ее членов21.

Работа над официальным документом не прекращалась, начиная с 1993 г.22 Перед экспертами, занимавшимися разработкой внешнеполитической стратегии для администрации Клинтона, была поставлена задача выработки оригинальной концепции, в которой уже известные идеи и подходы должны были получить новую интерпретацию. Требовалось дать новое толкование американскому лидерству, сделать его более реалистичным, более притягательным для союзников и не вызывающим резкой негативной реакции у оппонентов, нейтрализовать возможные обвинения в гегемонизме, диктате, в пренебрежении к внутренним проблемам, экономическим факторам.

В августе 1993 г. была создана специальная группа в рамках Совета национальной безопасности (СНБ) по разработке новой «большой» стратегии США на период после холодной войны. В нее вошли помощник президента по национальной безопасности Э. Лейк, сотрудники аппарата СНБ Дж. Рознер, Л. Фюрт, Д. Стейнберг. Немало усилий было направлено на поиски удачного общего названия доктрины, которое бы отвечало основополагающему постулату «от сдерживания к расширению». Такие термины, как «демократический экспансионизм» или «жесткий интернационализм», были отвергнуты на том основании, что они акцентировали внимание на силовом аспекте политики США, на методах давления, порождали аналогии с терминологией времен холодной войны. Остановились на «распространении демократии» и «участии в процессах строительства демократических институтов в мире и развития рыночной экономики».

21 См., например: Abshire D. U.S. Global Policy: Toward an Agile Strategy // The Washington Quarterly, vol. 19, No. 2 (Spring 1996), pp. 41-61.
22
Brinkley D. Democratic Enlargement: The Clinton Doctrine // Foreign Policy, No. 106 (Spring 1997), pp. 111-127.


Было решено сделать акцент на четырех направлениях американской политики продвижения демократии и рыночной экономики: 1) укреплять сообщество стран с рыночной экономикой; 2) поощрять и укреплять новые демократии и общества с рыночной экономикой там, где для этого есть возможности; 3) бороться с агрессией и способствовать либерализации недемократических стран; 4) оказывать поддержку развитию демократии и рыночной экономики в регионах, вызывающих наибольшую тревогу23.

В июле 1994 г., по настоянию президента Клинтона, концепция была оформлена в новый документ СНБ «Стратегия национальной безопасности вовлеченности и расширения» (National Security Strategy of Engagement and Enlargement). Основным положением документа было утверждение о том, что граница между внутренней и внешней политикой стирается, укрепление национальной экономики необходимо для поддержания военной мощи, проведения внешней политики и поддержания мирового влияния США, активная международная деятельность обеспечивает расширение торговли и новые рабочие места для американцев.

Победа на президентских выборах 1996 г. была расценена администрацией Клинтона как национальное признание выдвинутой ею внешнеполитической стратегии Соединенных Штатов не только на конец XX века, но и на грядущее столетие. В мае 1997 г. Белый дом представил еще один важный доклад — Стратегия национальной безопасности в новом столетии (A National Security Strategy for a New Century), в котором были изложены основы политики администрации Клинтона на второй срок правления, представлена стратегия на будущее.

В докладе были выделены следующие основные положения стратегии США:

1. США - нация с глобальными интересами;

2. Задача руководства страны - поддерживать превосходство во всех сферах- дипломатической, технологической, индустриальной и военной для защиты интересов США;

3. Для выполнения этой задачи США могут действовать как совместно с другими странами, так и в одиночку, когда это необходимо;

4. Соединенные Штаты являются единственной страной, способной осуществлять мировое лидерство при разрешении международных проблем.

Администрация Клинтона выдвинула внешнеполитическую программу, целью которой было закрепить благоприятный для США расклад сил в мире и обеспечить возможности для контроля над развитием международной ситуации в соответствии с американскими интересами и планами. Важное место было отведено идеологическому компоненту — распространению американских ценностей и преобразованию международного сообщества в соответствии с американской моделью демократии и экономической системы.

23 Основы новой концепции были изложены Э. Ленком 21 сентября 1993 г. во время выступления в Школе перспективных международных исследований Университета Джонса Гопкинса в Вашингтоне. Президент Клинтон представил новую американскую стратегию 27 сентября 1993 г. на заседании Генеральной ассамблеи ООН.


Необходимость более широкого участия Соединенных Штатов в решении международных проблем, в поддержании международной стабильности обосновывалась тем, что мир (как состояние без войны или конфликта) - общая, неделимая категория, поэтому глобальный мир является важнейшим национальным приоритетом США. Отмечалось, что концепция коллективной безопасности, ставшая атрибутом эпохи биполярности, в основе которой были преимущественно несиловые методы, не отвечает требованиям современного развития международных отношений. Делался акцент на том, что такие проблемы, как распространение ядерного оружия, урегулирование конфликтов, подобных югославскому, не могут разрешаться только несиловыми методами. Допускалось проведение военных операций для предотвращения попыток той или иной страны получить доступ к ядерному оружию или технологиям, в нарушение Договора о нераспространении ядерного оружия. Объявлялись возможными и необходимыми военные операции в гуманитарных целях в ходе межгосударственных и внутригосударственных конфликтов (гражданская война), как это произошло в бывшей Югославии. Признавалось возможным участие США одновременно в нескольких военных операциях по обеспечению безопасности, притом что они имеют определенную свободу в выборе союзников для проведения коллективных операций, оставляют за собой право не обращаться за одобрением акции к ООН, не консультироваться со всеми ведущими мировыми державами.

Такая постановка вопроса не противоречит позиции отдельных республиканцев и политологов, выступавших за откровенную гегемонию. Они считали, что отношения США с остальными странами будут развиваться по схеме: гегемония США— стабильность и процветание в мире - процветание Соединенных Штатов. Объявлялось, что процветание Соединенных Штатов невозможно без глобального процветания, свобода США невозможна без свободы других стран, национальная безопасность Америки не может быть обеспечена вне рамок международной безопасности, так как агрессия в любом уголке мира порождает агрессию в других регионах мира, а значит, угрожает США.

Политика по обеспечению безопасности и процветания Соединенных Штатов включала шесть стратегических приоритетов:

  • способствовать   развитию   мирной,   единой,   демократической Европы;
  • способствовать формированию сильного и стабильного азиатско-тихоокеанского сообщества;
  • построить новую открытую систему торговли для XXI века, которая принесла бы существенные выгоды для Соединенных Штатов и всего мира;
  • поддерживать статус США как основной международной силы по обеспечению мира;
  • повысить значение коллективных действий для урегулирования проблем безопасности,   в   первую   очередь противодействия угрозам национальному суверенитету;
  • усилить военные и дипломатические средства, необходимые для ответа на существующие вызовы.

Представленный администрацией Клинтона вариант внешней политики США был охарактеризован ее авторами- либеральными учеными — как «демократическое лидерство». Однако по содержанию и методам реализации американская политика скорее заслуживала определения «либеральная/непрямая гегемония», так как очевидно было стремление США не только к распространению влияния, но и к установлению жесткого контроля над мировыми процессами, регионами, отдельными странами. Американский контроль определялся как «жизненно важный» для остального мира. В частности, отмечалось следующее:

  • отсутствие американского лидерства может привести к нарастанию нестабильности, повышению вероятности возникновения войны, что негативно скажется как на странах, прямо в нее не вовлеченных, так и на Соединенных Штатах, несмотря на высокую степень неуязвимости их положения по сравнению с другими государствами;
  • уход Соединенных Штатов из мировой политики приведет к такому положению, когда страны, ранее пользовавшиеся «зонтиком» США, вынуждены будут искать новые пути обеспечения своей безопасности, укрепления своей военной мощи, что может привести к усилению гонки вооружений на региональном уровне;
  • без американского контроля возможно усиление тенденции к распространению ядерного оружия, рост устремлений отдельных стран к обладанию оружием массового уничтожения любой ценой;
  • США могут утратить свое лидирующее положение в мире за годы бездействия и им будет очень трудно (или невозможно) восстановить свои позиции, когда они вновь захотят вернуться к активной политике;
  • мировое лидерство потребует больших затрат от США, однако не следует преувеличивать финансовый ущерб от указанной политики, так как отказ от лидерства позволит сэкономить лишь 1—1,5% ВВП США, или 70— 100 миллиардов долларов в год, сумму, незначительную для американской экономики.

Соединенные Штаты продемонстрировали желание и готовность бороться за укрепление своего влияния на мировые процессы, используя убеждение, экономические рычаги (прямая финансовая и экономическая помощь, оказание содействия в получении финансовой помощи от международных финансовых организаций, где у США- преобладающее влияние), дипломатическое давление и военные методы. Они оставляли за собой право на односторонние действия. В такой трактовке американское глобальное лидерство приобретало черты «либеральной гегемонии» для добровольных адептов и «жесткой гегемонии» для недовольных и неприсоединившихся. Соединенные Штаты как бы давали понять, что не откажутся от своей исторической миссии, возможности преобразовать мир по-своему.

В процессе обсуждения основ глобальной стратегии США особое внимание было уделено вопросам безопасности, от решения которых зависел характер системы международной безопасности, роль США в ней, безопасность самих Соединенных Штатов, а, главное, создание условий для обеспечения основополагающей роли США в новом мировом порядке. В целом, нельзя было сказать, что представленная демократами стратегия радикально расходилась с позицией многих сторонников гегемонии из числа республиканцев. Как отмечалось выше, иной была форма изложения этих основ, но и это не устраивало отдельных политиков и внешнеполитических экспертов. Так, республиканские лидеры заявляли, что США достигли такого уровня своей мощи, при котором ни одно государство в мире не было способно бросить им вызов, прежде всего в военной области. Они предлагали сконцентрировать усилия на закреплении существующего разрыва, предпринять дальнейшее наращивание военной мощи страны, укрепить позиции НАТО как сильнейшего военного блока.

Республиканцы весьма категорично высказывались относительно целесообразности взаимодействия США с другими международными организациями (ООН) и ведущими мировыми державами. По мнению гегемонистов из числа республиканцев, мощь США дает им фактически неограниченные возможности в достижении своих целей, поэтому не следует «заигрывать» с другими государствами, так как и без этого они будут вынуждены подчиниться воле Америки. Тезис о неизбежности подчинения остальных стран военной и экономической мощи США откровенно декларировался и отдельными сторонниками гегемонии из числа демократов, провозглашавшими, что «Америка видит дальше всех и лучше всех» и показывает путь остальному миру (М. Олбрайт).

Делая акцент на том, что США могут действовать в одиночку, республиканцы в Конгрессе, в принципе не поддерживавшие планы по активному использованию американских вооруженных сил за рубежом в регионах, где у них нет жизненно важных интересов, одобрили коллективную акцию США и стран НАТО в бывшей Югославии в 1995 г. и в 1999 г. Это было сделано не потому, что они приняли либерально-коллективистский подход администрации Клинтона, а потому, что это отвечало гегемонистским устремлениям Америки, для которой сохранение НАТО и присутствие в Европе все более рассматривались как непременное условие закрепления лидирующего положения в мире.

Сторонники гегемонии в принципе не против коллективных международных действий под руководством США, однако, они категорически против того, чтобы даже формально, на словах, допускалась какая-то зависимость от мнения и решения других стран и организаций. Они считают, что, прежде всего, США должны решить для себя, что и как делать,   и   затем   поставить   перед   выбором   те   страны,   которые заинтересованы в коллективных действиях в конкретном регионе. Так, они заявляли, что для США вопрос состоял не в том, как осуществлять ту или иную внешнеполитическую акцию (в одиночку или совместно с другими странами), а как эта акция соотносится с американскими интересами в том или ином регионе мира. Сенатор-республиканец Р. Доул, проигравший выборы 1996 году Б. Клинтону, отмечал, что в тех случаях, когда международные организации (ООН) или страны (народы) обращаются за поддержкой к США, интерес страны должен быть на первом месте, и любые международные организации должны «работать» на интересы Соединенных Штатов 24 .

По мнению откровенных гегемонистов, колебания и отход от позиции гегемона ведут к ослаблению позиций США в мире, к росту активности других держав, стремящихся бросить вызов их могуществу. Они считают неприемлемым положение, при котором проведение нужных Соединенным Штатам военных акций может быть затруднено или невозможно без одобрения Франции, Китая и России, так как, по их мнению, коллективизм в международных делах эффективен только при наличии твердого унитарного руководства сверхдержавы - США, и без него мир скатится к конфликтам и хаосу.

Консервативный внешнеполитический аналитик X. Сичерман прямо заявлял, что Соединенные Штаты могут добиться успеха, полагаясь на собственные силы и силы НАТО, при условии, что «за спиной американской дипломатии будет тень вооруженных сил США»25. Р. Кейган высказал мнение, что критики американской политики внутри США «подыгрывают» таким странам, как Россия, Франция, Индия и ряду других, которые противостоят действиям США по созданию стабильного и процветающего мира, заботятся о повышении своего собственного престижа в мире за счет Соединенных Штатов, стремятся заполнить своим влиянием геополитическое пространство, которое может образоваться в том случае, если США уменьшат свое присутствие в тех или иных регионах мира.

–––

24 Dole R. Shaping American Global Future // Foreign Policy, No. 98 (Spring 1995), pp. 29-43.
25
SichermanH. The Revenge of Geopolitics // Orbis, vol.41, No. 1 (Winter 1997), pp. 12-13.


Представители администрации Клинтона и либеральные политологи, работавшие на нее, также делали акцент на военной мощи США и ее использовании в интересах страны, для поддержания и продления уникального статуса США, устранения существующих и потенциальных угроз. Они также полагали, что коллективизм не исключает свободы США от обязательств перед другими странами и международными организациями и возможность единоличного принятия решений и проведения односторонних акций.

По мнению Д. Эбшайра, эта политика допускала гибкость / маневрирование только для продвижения интересов США, однако при защите жизненно важных американских интересов и при выполнении обязательств перед союзниками гибкость исключалась. В краткосрочной перспективе гибкая политика предусматривала продвижение интересов США в мире и отражение угроз американским интересам. В долгосрочной перспективе- создание наиболее благоприятных условий для существования Соединенных Штатов и обеспечения их глобальных интересов.

Важнейшим элементом глобальной стратегии США провозглашалось укрепление Североатлантического союза, его расширение и превращение в базу новой системы международной безопасности, которая должна была сменить существовавшую в годы холодной войны систему безопасности. Для переключения внимания с расширения НАТО на восток и вытекающих из этого последствий (снижение роли ООН и ОБСЕ) была выдвинута концепция «кооперационной / согласованной безопасности» и объявлена задача создания трансатлантического сообщества26.

Авторы и сторонники этой концепции заявили о ее принципиальном отличии от модели коллективной безопасности времен биполярного противостояния. Как отмечалось выше, главный упрек к старой системе состоял в том, что новые глобальные проблемы безопасности не могли решаться на базе ООН и дипломатии. Они отвергали идею о том, что главным в сфере безопасности по-прежнему остается поддержание баланса между ведущими мировыми державами, к которым помимо США причисляются Россия, Китай, Япония и страны ЕС. Акцент был сделан на том, что большинство развитых государств, или демократические по своему характеру, или находятся на пути к демократии, отношения между ними характеризуются определенной стабильностью. После окончания холодной войны основные угрозы, по их мнению, будут исходить из регионов или стран, не входящих в эту группу. Особое значение приобретают локальные конфликты, которые в век высоких информационных и военных технологий могут перерасти в крупномасштабный региональный или международный конфликт, и тем самым представить угрозу интересам США и/или его союзников.

26 Posen В. and Ross A. Competing Visions for U.S. Grand Strategy // International Security, vol. 21, No. 3 (Winter 1996/97), pp. 23-32.


Для достижения наибольшего эффекта в решении проблем безопасности авторы концепции предложили соединить идеи разных подходов: 1) разумного изоляционизма - участвовать в разрешении только тех конфликтов, которые представляют жизненно важный интерес или неприемлемую угрозу для США; 2) гегемонии — сочетать независимость и единоличное принятие решений с коллективизмом по выбору США; 3) реализма - отрицая, что баланс сил между ведущими мировыми державами является краеугольным камнем системы международной безопасности, вместе с тем не отказываться от взаимодействия с ними, считаться с их интересами в разрешении кризисных ситуаций. Кооперационная безопасность призвана использовать элементы указанных трех подходов в разном сочетании и в разной степени при решении каждой конкретной проблемы (issue approach). Для обеспечения международной стабильности не отрицается желательность взаимодействия международных организаций (ООН, ОБСЕ), региональных организаций, прежде всего НАТО, отдельных государств, объединенных «стратегической взаимозависимостью» и действующих на основе «координации коллективных действий» для достижения поставленных целей, в том числе для ведения быстрых войн с минимальными потерями. Допускается использование силовых методов, в том числе военной силы, для решения международных проблем и урегулирования конфликтов, для поддержания стабильности в ключевых для США и их союзников регионах.

В качестве обоснования правомерности принудительного мирорегулирования выдвигается тезис о том, что процессы глобализациинивелируют феномен национального государства/национального суверенитета. Вызовы глобального века выходят за рамки национальных государств и требуют вмешательства международного сообщества во внутригосударственные процессы и события, когда возникает угроза стабильности региона, соседним странам, когда происходит нарушение прав человека и национальных меньшинств, когда существует угроза распространения ОМУ и т.д. При этом не учитываются особенности развития отдельных стран и регионов, где существуют специфические проблемы, решить которые США не могут. А сами США не отказываются от незыблемости своего суверенитета и готовы защитить его любыми средствами. Критики в США и за рубежом отмечали, что рассуждения о глобализации служат прикрытием устремлений США к мировому господству, к контролю над ресурсами в мире, к обеспечению преимущества в торговле и экономике.

Администрация Клинтона использовала модель кооперационной безопасности при осуществлении своей политики: США оставили за собой право на единоличное принятие решений и проведение силовых акций, выбор союзников и партнеров; параметры взаимодействия с международными организациями (ООН, ОБСЕ), с отдельными государствами- членами НАТО и региональными державами; характер, интенсивность, масштабы проводимой акции.

Большинство экспертов, работавших на администрацию Клинтона, уделяли первостепенное внимание НАТО и роли в ней США. Развивая идеи кооперационной безопасности, эксперты из «РЭНД корпорейшн» и Гарвардского университета Р. Асмус, Р. Блэквилл и С. Ларраби выступили с идеей формирования сообщества демократических государств на базе НАТО и Европейского Союза, независимого от ООН и ОБСЕ в принятии решений27.

27 Asmus R., Blackwill R., Larrabee S. Can NATO Survive? // The Washington Quarterly, vol. 19, No. 1 (Spring 1996), pp. 79-101.


Авторы сделали акцент на следующих положениях: 1) необходимо усиление политических функций НАТО с одновременным реформированием ЗЕС, который со временем может играть более значимую военную роль в Европе; 2) ЕС и НАТО должны быть в перспективе открытыми для всех государств, идущих   по   пути   либерализации,   включая   Россию   (в случае   ее трансформации в демократическое государство). Конечной целью указанной стратегии, в которой ведущая роль отводилась США, было объявлено создание глобальной системы безопасности, которая соединит Европу и Америку через континент Евразии.

По мнению другого ученого, который также занимался разработкой глобальной стратегии США, известного специалиста по международным отношениям Дж. Айкенберри, создание новой системы безопасности с опорой на НАТО отражает стремление Америки расширить границы либерального демократического порядка. Дж. Айкенберри убежден, что Соединенные Штаты имеют полное право возглавить процесс по созданию нового мирового порядка с опорой на ведущую, по его мнению, международную структуру— НАТО, так как благодаря усилиям США, был положен конец холодной войне 28.

О «незаменимости» и важности НАТО в осуществлении глобальных планов США писал авторитетный эксперт Джорджтаунского университета Ч. Купчан. В одной из своих работ он объявил, что Европейский Союз не может быть прочной основой для формирования трансатлантического сообщества, так как перспективы углубления интеграции в Европе весьма ограниченны - в экономической области из-за узких масштабов торговых интересов ЕС, что не позволит ему конкурировать в регионе Северной Америки и АТР, а в политической области - из-за отсутствия общей угрозы, подобной той, которая существовала в лице Советского Союза. Только на основе и с помощью НАТО, по мнению Ч. Купчана (и он не был одинок в этом мнении), возможно осуществить планы по расширению зоны демократии и мира в Европе. Политолог упрекает членов ЕС в том, что для вступления в Союз выдвигаются слишком жесткие условия, однако он не упоминает о том, что прием в НАТО предполагает практически полное подчинение интересам США со стороны ее новых членов из числа стран Центральной и Восточной Европы или других потенциальных членов альянса29.

28 Ikenberry J. The Myth of Post-Cold War Chaos // Foreign Affairs, vol. 75, No. 3 (May/June 1996), pp. 79-91.
29
Kupchan Ch. Reviving the West // Foreign Affairs, vol. 75, No. 3 (May/June 1996), pp. 92-104.


ООН не рассматривалась американскими авторами как структура, на основе которой возможно преобразование международных отношений. При этом они не скрывали, что в такой большой организации США будет трудно добиваться единства мнений, делая акцент на кризисе организации, оказавшейся неспособной решить проблему Ирака и бывшей Югославии.

В гораздо меньшей степени, чем откровенные гегемонисты, сторонники либеральной гегемонии, отождествлявшейся ими с глобальным лидерством, делали акцент на том факте, что Россия и Китай имеют право вето в Совете Безопасности, сохраняя определенное влияние на процесс принятия решений в ООН, что ограничивает свободу действий США. Стремление к «свободе рук», неудовлетворенность структурой, созданной в конце Второй мировой войны, позволили объявить НАТО единственной структурой, способной решать международные проблемы эффективно и отвечающей статусу и планам США по мирорегулированию. Предложенная администрацией Клинтона глобальная стратегия закрепила жесткую линию на расширение НАТО, объявив это задачей № 1 как для обеспечения международной безопасности, так и для интересов США.

В ходе формирования глобальной стратегии США были поставлены вопросы создания нового мирового порядка, в котором США должны сохранить статус основного системообразующего центра и в котором будут максимально нейтрализованы угрозы его безопасности и позиции гегемона. Именно поэтому важнейшими действиями США стали расширение НАТО и представление этой организации, где они занимали позицию неоспоримого лидера и хотели ее сохранить, в качестве основной коллективной регулирующей силы в формирующемся порядке; закрепление силовой модели урегулирования конфликтов опять же при американском лидерстве; отход от существовавших договоров в сфере безопасности, которые отражали положение, существовавшее в годы холодной войны (СНВ, ПРО). Заинтересованность в частичном разрушении старой институционально-правовой базы демонстрировали и республиканцы, и демократы, несмотря на существовавшие разногласия по вопросу о соотнесении категории гегемонии и лидерства.

Шаклеин В. В. Проблемы международной безопасности и внешняя политика США в 1993–2000 гг. Глава I. ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЕ ДИСКУССИИ В США И ПРОБЛЕМЫ БЕЗОПАСНОСТИ. 1.1. Глобальная стратегия США - М.: Институт Соединенных Штатов Америки и Канады, 2004. – 187 с. С. 22-36.

Похожие Материалы

Поиск