Паровое кораблестроение в России

Руководители Морского министерства, понимая, что отсутствие современных паровых кораблей стало одной из главных причин поражения России в Крымской войне и что русский военно-морской флот значительно отстал от флотов Англии и Франции, сразу же после заключения Парижского мирного договора поставили вопрос об его усилении. В 1855 году Александр II, вступивший на престол в связи со смертью отца, Николая I, «призвал к управлению флотом и Морским ведомством на правах министра» (32, с. 69) своего младшего брата – генерал-адмирала Константина Николаевича.

Руководители Морского министерства, понимая, что отсутствие современных паровых кораблей стало одной из главных причин поражения России в Крымской войне и что русский военно-морской флот значительно отстал от флотов Англии и Франции, сразу же после заключения Парижского мирного договора поставили вопрос об его усилении. В 1855 году Александр II, вступивший на престол в связи со смертью отца, Николая I, «призвал к управлению флотом и Морским ведомством на правах министра» (32, с. 69) своего младшего брата – генерал-адмирала Константина Николаевича.

Основным противником России на море в те годы являлась Англия. Уроки Крымской войны и анализ возможных сценариев развития будущего позволили Константину Николаевичу сделать абсолютно точный прогноз — в течение нескольких десятилетий Англия останется основным соперником России в Мировом океане. Великий князь не ошибся, «владычица морей» оставалась потенциальным противником России вплоть до начала XX века.

Следуя замыслу Константина Николаевича, вновь создаваемый флот начинал развиваться в двух направлениях. Его боевым ядром в океане должны были стать быстроходные парусно-винтовые корветы и клипера [1], обладавшие большой автономностью. Будучи заблаговременно развернуты в Мировом океане, они могли в любой момент ринуться на британские морские торговые суда. В то же время предполагалось, что на Балтике, Черном и Белом морях, маскируясь в шхерах [2], лиманах и губах, англичан будут поджидать небольшие, но вооруженные мощными орудиями канонерские лодки и мониторы [3]. Так выглядела концепция, получившая воплощение в стратегическом плане развития флота (32, с. 85–86).

Но на первых порах из-за отсутствия необходимой производственно-технической базы и тяжелого финансового положения приходилось ограничиваться постройкой деревянных винтовых кораблей, поэтому поначалу наши кораблестроители копировали Европу с отставанием на 5–10 лет, т.е. строили обычные парусные линейные корабли и фрегаты со вставкой внутрь корпуса паровых машин. А чтоб еще дешевле было, попросту снабжали паровыми машинами старые парусные линейные корабли.

В 1857—1860 гг. после тимберовки [4] паровыми машинами были оснащены парусные линейные корабли 74-пушечные «Константин» и «Выборг» и 84-пушечные «Тангут» и «Вола». Переделка этих кораблей — воплощенный образец бюрократической глупости и технической безграмотности. Эти корабли с самого начала были не боеспособны. И дело не в том, что они не могли драться с броненосными судами, они просто не могли выходить в море (69, с. 37). В результате «Выборг» числился в строю около трех лет и в 1863 г. был исключен из состава флота, «Константин» исключили в феврале 1864 г., а «Гангут» 6 марта 1862 г. перечислили в учебно-артиллерийский корабль.

На Балтике в 1854–1860 гг. были построены три новых линейных корабля: 84-пушечные «Орел» и «Ретвизан» и 11-пушечный «Император Николай I». В Николаеве были достроены два 135-пушечных линейных корабля, заложенные еще до войны, «Цесаревич» и «Синоп». Машины в Николаеве нельзя было изготовить, и поэтому оба корабля под парусами прошли через Черноморские проливы, обошли вокруг Европы, и в 1860 г. в Кронштадте на них установили паровые машины мощностью по 800 номинальных лошадиных сил, изготовленные в Англии. Понятно, что и от новопостроенных линейных кораблей проку было мало. Из-за перегрузки они были маломореходны. Так, к примеру, на «Ретвизане» орудия не могли стрелять даже при малейшем волнении, поскольку волны заливали открытые порты (69, с. 38).

«Неподготовленность наших казенных адмиралтейств и заводов к столь сложным работам... отсутствие механических средств, весьма ограниченное число хороших мастеровых, отсутствие всякой опытности инженеров-строителей и механиков,... неимение запасов, необходимых для судов нового рода,... наконец, неимение частных судостроительных и механических заводов... – все это составляло громадное препятствие к пополнению Балтийского флота современными судами», – сетовал Константин Николаевич (32, с. 86).

Но эти затруднения не остановили деятельность генерал-адмирала, и он решился уже в трудные годы войны положить начало нашей независимости от заграничных заводов созданием на отечественных казенных и частных заводах средств для постройки винтовых судов. Это вызвало небывалую деятельность в наших северных адмиралтействах. На казенных заводах начал вводиться целый ряд улучшений и нововведений. В то же время сделано было приглашение частным заводам принять на себя приготовление винтовых механизмов при покровительстве Морского министерства. Предложение это было принято с признательностью нашими заводчиками, но они были до такой степени не готовы к исполнению столь неожиданных работ, что Морскому министерству приходилось даже раздроблять свои заказы так, что предметы одного механизма изготовлялись на нескольких заводах». Забегая вперед, отметим, что итог этой деятельности был поразителен. За короткий промежуток времени, всего за 8 лет (с 1855 по 1863 год) флот получил 132 винтовых судна, из которых за границей были построены всего пять (32, с. 86–87).

Первенцем нового судостроения являлась серия из 38 канонерских лодок (рис.1.4), предназначавшихся для шхерной паровой флотилии.

канонерская лодка Буря

Рис.1.4. Одна из первых канонерских лодок «Буря»

К концу 1858 года Россия имела уже достаточно сильную флотилию из 75 винтовых канонерских лодок. Базировались они на Петербург, Кронштадт и Свеаборг. Сорок из них образовали в 1861 году Практическую эскадру. Командовал эскадрой впоследствии известный создатель первой тактики парового флота контр-адмирал Г. И. Бутаков.

Сноски

  1. Клипер – быстроходное морское парусное (или парусно-паровое) судно (3–4 мачты) с острыми обводами и развитой парусностью. В XIX в. служили для перевозки ценных грузов и пассажиров, а также для дозорной и крейсерской службы (57, с. 597).
  2. Шхеры – небольшие преимущественно скалистые острова близ невысоких сложнорасчлененных берегов морей и озер. Образуют сильно изрезанное побережье со множеством заливов и бухт, надводных и подводных скал. Опасны для судоходства. В России Ш. расположены у берегов Онежского и Ладожского озер, в Выборгском заливе Балтийского моря (57, с. 1540).
  3. Мониторы – класс бронированных низкобортных кораблей с малой осадкой, предназначенных для нанесения артиллерийских ударов по береговым объектам противника и боевых действий в прибрежных районах, на реках и озерах. Его название происходит от названия первого корабля такого типа, построенного в США в 1862 г., – «Монитор». (57, с. 836).
  4. Тимберовка – капитальный ремонт (57, с. 1340).

См.: Военно-морской флот России середины XIX - начала XX века`

istoriirossii.ru