Вооружение военно-морского флота России концу 1877 года

Броненосец ‘Петр Великий’29 апреля 1877 г. во время русско-турецкой войны 1877–1878 гг. на Дунае одним выстрелом из 6-дюймовой мортиры (мортира - артиллерийское орудие с коротким стволом и крутой навесной траекторией) образца 1867 г. был взорван турецкий броненосец (корвет) ‘Люфти Джелиль’. После этого было приказано вооружить мортирами большинство броненосных кораблей Балтийского флота. Мортиры предназначались для пробития палуб вражеских кораблей.

Броненосец ‘Петр Великий’29 апреля 1877 г. во время русско-турецкой войны 1877–1878 гг. на Дунае одним выстрелом из 6-дюймовой мортиры (мортира - артиллерийское орудие с коротким стволом и крутой навесной траекторией) образца 1867 г. был взорван турецкий броненосец (корвет) ‘Люфти Джелиль’. После этого было приказано вооружить мортирами большинство броненосных кораблей Балтийского флота. Мортиры предназначались для пробития палуб вражеских кораблей.

К этому времени тяжелые корабельные пушки России, Англии и других держав имели максимальный угол возвышения 10–15° и не могли вести навесного огня. Поэтому-то англичане первоначально вообще не бронировали палубы своих броненосцев, а затем ограничивались тонкой палубной броней. В морском бою при стрельбе вероятность попадания мортирной бомбой в маневрирующий корабль — менее одного процента. Но, учитывая консерватизм британских адмиралов, которые любили вставать на якорь в одной-двух верстах от береговых батарей, мортиры были тогда страшным оружием. Для гарантированного поражения палубы вражеского корабля мортирой обр. 1867 г требовалось восемь снарядов (69, с. 219).

В кампанию 1878 г. две 9-дюймовые мортиры были установлены на броненосце ‘Петр Великий’, по одной — на броненосцах ‘Адмирал Лазарев’ и ‘Кремль’. В 1879 г. 9-дюймовую мортиру установили на ‘Первенце’, а 21-см мортиру — на крейсере ‘Европа’. На ‘Не тронь меня’, ‘Адмирал Грейг’, ‘Адмирал Спиридов’ и ‘Африку’ мортиры были назначены, но не устанавливались, а хранились в порту. На суда они должны были поступить в военное время.

В итоге к концу 1877 г., то есть ко времени возможного нападения англичан, казематные броненосные суда ‘Петропавловск’, ‘Севастополь’ и три плавучие батареи имели семьдесят девять 8-дюймовых пушек обр. 1867 г.; мониторы и лодки ‘Русалка’ и ‘Чародейка’ — тридцать 9-дюймовых пушек обр. 1867 г.; башенные фрегаты — десять 11-дюймовых пушек обр. 1867 г.; и ‘Петр Великий’ — четыре 12-дюймовые пушки обр. 1867 г. Всего 123 тяжелых орудия (без мортир).

Таким образом, броненосный флот России был готов дать отпор неприятелю. Изменение материально-технической базы флота потребовало создания принципиально новой тактики ведения морского боя. Тактика парового броненосного флота так же, как и развитие основных классов кораблей, вырабатывалась постепенно. Прошло несколько десятилетий, прежде чем были найдены наиболее целесообразные боевые порядки, способы маневрирования и тактические приемы использования оружия броненосными кораблями.

В развитии тактики парового броненосного флота большую роль сыграла работа выдающегося русского ученого, адмирала Г. И. Бутакова ‘Новые основания пароходной тактики’, вышедшая в свет в 1863 г. За этот труд Академия наук присудила Бутакову Демидовскую премию. Председатель Морского ученого комитета контр-адмирал Зеленый в своем отзыве писал, что правила этой ‘Тактики’, испытанные на практике, ‘совершенно новы... и доставляют возможность выполнить всякое перестроение правильно, скоро, без замешательства, с математической точностью. Таких определительных правил для маневра каждого парового судна еще не было...’ (40, с. 238). Работой Бутакова заинтересовались за границей, и она была переведена на французский, английский, итальянский и испанский языки.

Подробнее: Военно-морской флот России середины XIX - начала XX века`

istoriirossii.ru