Военные гимназии России конца XIX века

Военные гимназии были очень схожи с военными прогимназиями, которые, собственно, и были учреждены на примере первых. Разница между двумя этими типами военно-учебных заведений заключалась в большей научной направленности военных гимназий, выпускники которой получали гораздо лучшее образование, чем их коллеги, выпущенные из военных прогимназий, и соответственно могли продолжить обучение в дальнейшем в военно-учебных заведениях более высокого ранга, например, в военных училищах, а не в юнкерских.

Военные гимназии были очень схожи с военными прогимназиями, которые, собственно, и были учреждены на примере первых. Разница между двумя этими типами военно-учебных заведений заключалась в большей научной направленности военных гимназий, выпускники которой получали гораздо лучшее образование, чем их коллеги, выпущенные из военных прогимназий, и соответственно могли продолжить обучение в дальнейшем в военно-учебных заведениях более высокого ранга, например, в военных училищах, а не в юнкерских.

К началу 1871 г. насчитывалось 12 военных гимназий: 1-я и 2-я Петербургские, 1-я и 2-я Московские, Орловская Бахтина, Михайловская Воронежская, Петровская Полтавская, Владимирская Киевская, Полоцкая, Нижегородская Аракчеевская, Оренбургская Неплюевская и Сибирская.

Военные гимназии имели целью доставлять первоначально детям дворян, предназначенным к военной службе, приготовительное общее образование и воспитание и служили вместе с тем приготовительными заведениями для поступления в военные училища, после всеобщей воинской повинности, объявленной в 1874 году, не только дворяне могли поступать в военные гимназии, но и другие сословия.

Только две военные гимназии из насчитывающихся 12 в 1866 году могли обучать на иждивении правительства воспитанников не только из числа потомственных дворян. Это была Оренбургская Неплюевская военная гимназия и Сибирская военная гимназия в Омске. Данные военные гимназии, как и в недавнем прошлом, одноименные кадетские корпуса специализировались в основном на детях из казачьего сословия, чьи родители служили в урало-сибирском регионе.

Однако сразу после образования военных гимназий наметились определенные негативные явления, связанные с переосмыслением их роли в процессе военного преобразования, финансово-хозяйственные сложности, а также проблемы со свободными вакансиями и вопросами комплектования переменным составом. Так, в 1871 году атаман Оренбургского казачьего войска Константин Николаевич Боборыкин в своем циркуляре сообщает следующее: «Оренбургскому казачьему войску предоставлено было еще в 1867 году вместо тридцати, пятьдесят вакансий в Оренбургской Неплюевской военной гимназии. Вместе с тем упразднены были десять вакансий в других губернских военных гимназиях. Но по недостатку же помещения в зданиях Неплюевской военной гимназии по настоящее время не могут поступать туда полное число войсковых пансионеров, которых в текущем году находится всего только 26 человек.

Детям Уральского казачьего войска предоставляется временно всего пятнадцать вакансий вместо сорока, прием для детей Уральского казачьего войска приостановлен, пока число их пансионеров не достигнет 15.

Вместе с тем, потребность в распространении военного образования на большее число молодых людей для занятия офицерских мест в войске в последнее время увеличилось в значительной степени, а последние законодательные меры прекратили существовавший способ комплектования строевых частей офицерами, не получившими образование в военно-учебных заведениях или не сдавшими в них выпускного экзамена. Отчего в Оренбургском казачьем войске некомплект офицеров достиг весьма значительной цифры, и в настоящее время начальство войска особенно озабочено изысканием средств к восполнению сего недостатка».

Примерно такое же положение было и в других военных гимназиях. В дальнейшем ситуация стабилизировалась и военные гимназии заработали в нормальном режиме. Так, в Оренбургской Неплюевской военной гимназии деньги на постройку нового здания были выделены, и положенное число казачьих детей смогли обучаться в ней. В 1875 году из детей казачьего сословия Оренбургского казачьего войска 43 обучались в Оренбургской Неплюевской военной гимназии.

Для поступления в военную гимназию родственники будущего гимназиста представляли прошение с соответствующими документами, подтверждающими принадлежность к дворянству или послужной список отца местному генерал-губернатору, а те переправляли в ГУВУЗ сводный список. Прибыв в гимназию, мальчик должен был пройти медицинский осмотр и сдать экзамен. Курс военных гимназий продолжался шесть лет (с 1873 г. 7 лет) и соответственно был распределен на 6 классов. Причем в первый класс принимались воспитанники в возрасте от 10 до 12 лет, а в шестой — от 15 до 17 лет.

Большую часть воспитанников составляли пансионеры, жившие в интернатах при гимназиях. По форме оплаты они делились на казеннокоштных, обучавшихся за правительственный счет, своекоштных, за которых платили родственники или опекуны, и стипендиаты, получавшие необходимые средства от разных благотворителей.

Плата за одного своекоштного пансионера в Сибирской и Оренбургской Неплюевской военных гимназиях первоначально составляла 143 рубля в год (впоследствии эта сумма в связи с инфляцией увеличится в 2 раза), что было в полтора раза меньше, чем в других военных гимназиях.

Возглавляли военные гимназии директора, обычно состоящие в чине генерал-майора, вторым лицом был инспектор классов, он контролировал работу преподавателей, методику обучения, курировал деятельность созданных в военных гимназиях педагогических комитетов.

Ближайший надзор за классными отделениями по всем частям нравственного, умственного и физического воспитания военные гимназии поручен был отделенным воспитателям, избранным как из военных, так и из гражданских чинов, преимущественно с высшим образованием. Воспитатели переходили со своим отделением в высшие классы, поэтому им были хорошо известны привычки, характер и наклонности своих воспитанников, кроме этого они также следили за приготовлением уроков.

Недостатки

Учебный план военных гимназий был рассчитан на то, чтобы дать обучаемым больше познаний общеобразовательного плана, а не военного — в общих чертах соответствовал учебному плану реальных училищ. Весь распорядок дня в военной гимназии больше напоминал обычное гражданское учебное заведение. Из него были исключены практически все военные элементы, что в конечном итоге негативно сказывалось на специализации юноши и степени его подготовленности в моральном плане к службе в войсках и учебе в военном училище.

Кроме классных занятий, воспитанники занимались подготовительными фронтовыми упражнениями, гимнастикой, плаванием, танцами, пением, музыкой и другими занятиями, полезными с педагогической точки зрения. Летний лагерный сбор, существовавший ранее в кадетских корпусах, был отменен, а оставшиеся в военной гимназии на лето воспитанники выводились в летнее помещение, которое скорее представляло собой дачу, а не лагерь.

Что касается распорядка дня, то он также больше напоминал гражданскую школу, чем военно-учебное заведение: были полностью исключены военные элементы, такие как строевое обучение, фронтовые занятия и другое. Единственное, что в какой-то мере напоминает о военном заведении это организованный подъем и отбой. Однако в гимназиях были введены такие меры, которые несколько напоминали военный порядок. Гимназисты, находясь в классе, должны были стоя встречать и провожать преподавателей, инспектора классов и директора.

При разговоре со старшими воспитанники должны были находиться в приличном стоящем положении, отвечать сдержанно и вежливо, а также при встрече с ними выполнять приветствие в виде вежливого поклона. Кроме этого, военные гимназисты должны были выполнять все распоряжения преподавателей и воспитателей, даже если они им были не по нраву, а также нельзя было отказаться от ответа на занятии. Были и другие подобные правила, которые в какой-то мере напоминали воспитанникам, что они обучаются в военно-учебном заведении, однако их было крайне недостаточно.

Руководство

Одним из тех, кто поднимал престиж военных гимназий, специализирующихся на подготовке казачьего сословия, был Феофил Матвеевич Самоцвет. Выходец из дворянской семьи Черниговской губернии, летом 1853 года он оканчивает Павловский кадетский корпус и в составе Люблинского егерского полка участвует в Крымской войны.

В 1859 году выпускается из Николаевской академии генерального штаба, после чего выбирает для себя военно-педагогическое поприще, и отдает ему всю свою жизнь. Летом 1867 года капитан Самоцвет назначен инспектором классов Оренбургской Неплюевской военной гимназии и с этого времени до 1905 года (с 1876 года в должности директора), проходил дальнейшую службу здесь. При Феофиле Матвеевиче, под его личным контролем были построены новые здания учреждения, сохранившиеся и по сей день.

Одновременно с этим велась и нравственная перестройка учебно-воспитательного дела и персонала: вводились гуманные принципы 60-х годов, идеи Н. И. Пирогова и К. Д. Ушинского. Скончался Ф. М. Самоцвет в 1905 году в чине генерала от инфантерии, за время его руководства сначала военной гимназией, а потом и Оренбургским Неплюевским кадетским корпусом он выпустил более тысячи кадет, внеся особый вклад в подготовку казачьих офицерских кадров.

Основным предназначением военных гимназий было то, что они готовили своих воспитанников для дальнейшего обучения в военных училищах.

Бобылев Д.В. Подготовка казачьих офицерских кадров в России в системе военного образования во второй половине XIX века.