О тактике ведения Цусимкого боя

Критике со стороны многих авторов Рожественский подвергается после оставления эскадрой бухты Ван-Фонг. Но при достаточно внимательном изучении одни обвинения против командующего отпадают сами собой, другие до сегодняшнего дня вызывают споры.

Критике со стороны многих авторов Рожественский подвергается после оставления эскадрой бухты Ван-Фонг. Но при достаточно внимательном изучении одни обвинения против командующего отпадают сами собой, другие до сегодняшнего дня вызывают споры.

Ответственность за тактическое решение Цусимского боя безусловно несет командующий русской эскадрой - вице-адмирал Зиновий Петрович Рожественский. Упреков в его адрес более чем достаточно. Если их кратко суммировать, то можно выделить следующие основные направления "возможной причины тактического поражения русских сил":

1) Рожественский выбрал неправильное время прохода через Корейский пролив, поскольку в самом узком его месте русская эскадра оказалась в середине дня; критикуется также приказ "не мешать японским радипереговорам".

2) Он избрал для построения эскадры крайне негибкий и неповоротливый строй единой кильватерной колонны, не выделив в отдельный отряд 4 новейших броненосца и "Ослябя".

3) Распоряжения Рожественского на бой минимальны. Он полностью сковал активность младших флагманов и никого не посвятил в свои планы - после выхода из строя "Суворова" и ранения командующего русская эскадра не управлялась.

4) Русский командующий упустил решающий момент в самой завязке боя, не "бросившись" на сдвоенный строй японских кораблей при рискованном повороте Того и вообще вел себя крайне пассивно.

Нетрудно парировать первый из упреков. Вряд ли Рожественский, как и любой другой здравомыслящий моряк, мог рассчитывать на то, что его "армада" сможет пройти неширокий пролив незамеченной - днем или ночью. Если бы он избрал для форсирования узости темное время суток, то все равно был бы обнаружен двумя японскими дозорными линиями, выдвинутыми вперед, и был бы атакован ночью миноносцами. В таком случае артиллерийский бой состоялся бы на следующее утро, но силы русской эскадры могли быть к этому времени ослаблены одним или несколькими торпедными попаданиями.

Очевидно японцы рассчитывали именно на такой образ действий русского адмирала, так как ему едва не удалось обмануть их. Обе дозорные линии японских вспомогательных крейсеров были пройдены как раз в темноте, и если бы не более или менее случайное обнаружение несшего все отличительные огни госпитального "Орла", то Рожественский мог бы благополучно миновать их. Такое расположение дозоров впоследствии подвергалось жесткой критике известного английского военно-морского историка Джулиана Корбетта. Впрочем, это не позволило бы русской эскадре избежать утреннего обнаружения легкими крейсерами третьей линии, но возможно несколько отсрочило бы начало сражения, которое пришлось бы на вечер, а за ним последовала бы вполне спасительная ночь...

Существует и второе соображение, тесно связанное с двумя другими упреками в адрес Рожественского. И нежелание проходить опасное место ночью, и "примитивный" строй в бою, и предельная простота распоряжений (сводившихся к указанию курса - NO-23 и приказу следовать колонной за маневрами головного корабля) - все имело своей причиной плохую маневренную подготовку русской эскадры и горькие уроки боя в Желтом море.

Адмирал не сомневался в том, что ему будет трудно собрать на утро свои рассеянные в ходе торпедных атак корабли, и был совершенно прав, как показывает судьба крейсеров отряда Энквиста, благополучно потерявшего русскую эскадру после боя, правда тем самым избежав трагической участи остальных русских кораблей. Любая неоднозначность приказа могла привести к такому же разброду, который постиг 1-ю эскадру после гибели ее командующего Витгефта в бою в Желтом море. Распоряжение следовать за головным кораблем указанным курсом - предельно четкое: его трудно нарушить без веских причин и риска попасть под суд за неисполнение. Действительно, учитывая результаты сражений артурской эскадры, трудно обвинять Рожественского, считавшего беспорядок в командовании более страшным врагом, чем японцев.

Наиболее серьезные разногласия существуют в оценке тактического положения и маневрирования флотов противников в первые минуты Цусимского боя. По мнению одних историков Того сам поставил себя в безнадежное положение, причем в результате хитроумного "обмана" Рожественского, которому только оставалось протянуть руку и сорвать плоды победы. Другие же яростно критикуют русского адмирала за ненужные перестроения в критический момент начала сражения. Чтобы вынести верное решение, необходимо руководствоваться фактами, а они показывают, что Рожественский привел эскадру в исключительно выгодную позицию, и ведущая роль перешла к артиллеристам.

См. реферат "Цусимское сражение: виноват ли адмирал Рожественский в разгроме русской эскадры?"