Открытие рентгеновских лучей: первый год научной сенсации

Вильгельм РентгенПрактически невозможно представить себе, какая буря разразилась в мире науки и в обществе в 1896 г., в первый год после открытия рентгеновских лучей. Когда Вильгельм Рентген обнародовал свою находку, даже его коллеги-ученые были потрясены до глубины души.

Вильгельм РентгенПрактически невозможно представить себе, какая буря разразилась в мире науки и в обществе в 1896 г., в первый год после открытия рентгеновских лучей. Когда Вильгельм Рентген обнародовал свою находку, даже его коллеги-ученые были потрясены до глубины души.

Один физик, которому Рентген прислал оригинальный оттиск статьи вместе со снимками, вспоминал:

«Я не мог избавиться от ощущения, что читаю волшебную сказку.. Разве можно получить изображение костей живой руки на фотографической пластине иначе, чем по волшебству?»

Другой врач вспоминал, что вскоре после выхода первой новости об открытии к нему на каком-то собрании подошел коллега и начал взахлеб рассказывать о «необычайных» экспериментах Рентгена. Врач недоверчиво поморщился и стал отшучиваться, и рассерженный собеседник удалился. Но позже врач встретился с группой других докторов, которые обсуждали эту новость, прочел статью и, по его собственному признанию, «попросту утратил дар речи».

Вскоре сомневающихся почти не осталось. Как сообщила 7 января лондонская газета Standard:

«Это не шутка и не обман. Это серьезное открытие, сделанное серьезным немецким профессором».

Поверив, люди быстро осознали и значение прорыва. 7 января газета Frankfurter Zeitung писала: «Если это открытие оправдает ожидания, нас ждут эпохальные результаты. которые, безусловно, повлекут за собой интереснейшие последствия в области физики и медицины». Позже в январском выпуске журнала Lancet было отмечено, что новое открытие «может произвести настоящую революцию в существующих методах осмотра внутренностей человеческого тела». А 1 февраля в передовице British Medical Journal было сказано, что фотография скрытых органов человеческого тела — «сенсационное открытие, способное пробудить даже самое неразвитое воображение».

В первые недели после открытия многие ученые отреагировали предсказуемо: они бросились покупать трубки Крукса и оборудование — которое тогда стоило меньше 20 долларов, — чтобы проверить, смогут ли они создать рентгеновские лучи сами. Спрос был таким огромным, что 12 февраля 1896 года в журнале Electrical Engineer появились такие слова:

«Можно уверенно утверждать: ни один человек, имеющий в своем распоряжении вакуумную трубку и индукционную катушку, не удержался от соблазна повторить опыт профессора Рентгена».

Неделю спустя журнал Electrical World сообщил:

«В Филадельфии раскуплены все трубки Крукса».

Телеграфные провода раскалились — ученые спрашивали друг у друга советов. Один врач из Чикаго послал телеграмму с техническим вопросом изобретателю Томасу Эдисону. В тот же день Эдисон отбил ответную телеграмму:

«ДЕЛО СЛИШКОМ НОВОЕ НЕ МОГУ СКАЗАТЬ НИЧЕГО ОПРЕДЕЛЕННОГО НУЖНО ЕЩЕ ДВА ТРИ ДНЯ НА ОПЫТЫ».

Новости распространялись со скоростью лесного пожара, и кое у кого этот ажиотаж начал вызывать неудовольствие. В марте английская газета Standard заметила: «Лучи Рентгена нам откровенно надоели. Говорят, теперь каждый может невооруженным глазом увидеть кости другого человека. Стоит ли упоминать о том, насколько это отвратительно и непристойно?» А 22 февраля 1896 г. редактор журнала Medical News написал:

«Не вполне ясно, как много пользы могут принести эти неясные полуразмытые картинки».

Но для многих ученых значение рентгеновских лучей было очевидным и несомненным. 23 января 1896 г. Рентген прочел одну из немногих лекций о своем открытии перед огромной аудиторией: членами Физико-медицинского общества Вюрцбурга, университетскими профессорами, высокопоставленными городскими чиновниками и студентами.

Рентгена приветствовали бурей аплодисментов и не раз прерывали овациями во время выступления. Ближе к концу лекции он вызвал из аудитории знаменитого физиолога Рудольфа Альберта фон Келликера и предложил ему прямо на месте сделать рентгеновскую фотографию руки. Снимок был сделан, и, когда изображение показали собравшимся, аудитория снова разразилась овациями. Фон Келликер произнес хвалебную речь в честь Рентгена и попросил поприветствовать его троекратным «ура». Когда фон Келликер предложил назвать новые лучи именем Рентгена, аудитория снова взорвалась аплодисментами.

Пожалуй, лучшим подтверждением интереса научного сообщества к открытию Рентгена служит простая статистика: к концу 1896 г. в мире было выпущено более 50 книг и более 1000 статей, посвященных рентгеновским лучам.

Публика откликнулась на новое открытие с таким же восторгом, но в ее реакции было куда больше иррационального страха, нервного юмора и бесстыдной страсти к наживе. В первое время возникло и быстро распространилось ошибочное представление, будто рентгеновские лучи — всего лишь новая разновидность фотографии. Это заблуждение часто высмеивали в прессе: так, на карикатуре в газете Life от 27 апреля 1896 г. изображен фотограф, который готовится сделать портрет женщины. И между ними происходит такой диалог.

— Я бы хотела сделать фотографию.

— Да, мадам, конечно, вам с ними или без?

— Без чего?

— Без костей.

Но из этих заблуждений рождались вполне реальные страхи. Например, многие опасались, что личности, одолеваемые непристойным любопытством, начнут выносить свои «рентгеновские камеры» на улицу и делать откровенные фотографии ничего не подозревающих прохожих. Через пару месяцев после открытия рентгеновских лучей одна лондонская компания предусмотрительно начала рекламировать продажу «нижнего белья, непроницаемого для икс-лучей, — специально для чувствительных дам».

Порой заблуждения толкали людей на весьма странные поступки. Можно только догадываться, как озадачен был Томас Эдисон, получив по почте письмо от какого-то сладострастного господина с парой оперных перчаток и просьбой «оснастить их икс-лучами». Или другое письмо с лаконичной просьбой: «Вышлите, пожалуйста, фунт икс-лучей вместе со счетом по указанному адресу, как можно скорее».

Чтобы развеять эти заблуждения, Эдисон и другие ученые устраивали для просвещения публики выставки, где наглядно демонстрировали действие удивительных лучей Рентгена.

Попутно и сами ученые узнавали о публике много нового. На одной выставке в Лондоне смотритель сообщил, что две пожилые леди вошли в маленькую комнату с рентгеноскопом, плотно заперли дверь, а затем торжественно попросили, чтобы он «показал каждой из них кости подруги, но только выше талии». Пока смотритель готовился выполнить просьбу, между дамами разгорелся спор: «Каждая хотела увидеть чужой скелет первой». В другой раз молодая девушка спросила смотрителя, не может ли он сделать рентгеновский снимок ее жениха, «но так, чтобы он ничего не заметил, — хочу узнать, здоров ли он».

Неудивительно, что рентгеновские лучи оживили человеческую склонность к глупым надеждам и наивным уловкам. Из Колумбийского университета сообщали, что кто-то обнаружил, будто, проецируя изображение кости в мозг собаки, можно вызвать у нее голод. В нью-йоркской газете писали о находке, сделанной во врачебно-хирургическом колледже. Оказывается, лучи можно использовать для проекции анатомических схем в мозг студентов-медиков, что позволяет им «освоить учебный материал гораздо быстрее и надежнее».

Газета из Айовы писала, что выпускник Колумбийского университета с помощью лучей успешно превратил «кусочек металла стоимостью 13 центов в слиток золота стоимостью 153 доллара».

К чести публики нужно сказать, что вскоре она нашла рентгеновским лучам множество более реалистичных способов применения. Одна из газет штата Колорадо в конце 1896 г. сообщила, что рентгеновские снимки помогли уладить иск против хирурга, обвиняемого в преступной небрежности: он якобы плохо вылечил пациенту сломанную ногу. Что любопытно, один из судей отказался принять в качестве свидетельства рентгеновский снимок, сказав:

«Нет никаких доказательств, что это вообще возможно. Вы бы еще принесли мне фотографию призрака».

Но другой судья позже отозвался о таком свидетельстве положительно, заметив, что «современная наука дала нам возможность заглянуть под покровы человеческого тела».

В итоге именно чувство юмора помогло обществу пережить первый бурный год после сделанного Рентгеном открытия. Политический комментатор в газете 1896 г. шутил:

«Шах велел сфотографировать с помощью рентгеновского аппарата всех своих придворных. Хотя каждый из них подвергался воздействию лучей не менее часа, ни у одного не было обнаружено ничего напоминающего спинной хребет».

Журнал Electrical World в марте рассказал о курьезном случае с женщиной, очевидно помешанной на римских числительных:

«Недавно она прислала нам письмо с просьбой рассказать больше об этих „десяти чудесных лучах“ (X-rays)».

А в августе 1896 г. журнал Electrical Engineer, озадаченный рекламой фотографа, утверждавшего, будто он может уладить бракоразводное дело с помощью рентгеновских лучей, заметил:

«Остается предположить, что лучи, вероятно, помогают ему отыскать скелет, который, как известно, есть в каждом шкафу».

Слегка опасливое, изумленное и восторженное отношение публики к новому открытию прекрасно отражает стихотворение, напечатанное в начале 1896 г. в журнале Photography. Оно называется «X-actly So!» и заканчивается строчками:

Мы сражены,
Потрясены,
Мы все безмерно смущены:
Под плащ, и платье, и корсет
Проник лучей лукавых свет.

Джон Кейжу. Открытия, которые изменили мир.