Грузино-осетинский конфликт

Как известно, в декабре 1990 г. в Южной Осетии (ЮО) были проведены выборы депутатов в Верховный Совет республики, которые Верховный Совет Грузии признал нелегитимными и принял закон об упразднении Южно-Осетинской автономной области, образованной в 1922 г. Одновременно прокуратуре Грузии было поручено определить "виновных в неконституционном сепаратизме лиц". Однако вновь избранный парламент отказался самораспуститься.

Как известно, в декабре 1990 г. в Южной Осетии (ЮО) были проведены выборы депутатов в Верховный Совет республики, которые Верховный Совет Грузии признал нелегитимными и принял закон об упразднении Южно-Осетинской автономной области, образованной в 1922 г. Одновременно прокуратуре Грузии было поручено определить "виновных в неконституционном сепаратизме лиц". Однако вновь избранный парламент отказался самораспуститься. Последовала серия вооруженных столкновений между военнизированными формированиями конфликтующих сторон, обстрелы соответственно грузинских и осетинских населенных пунктов захват заложников, попытки насильственного выселения лиц осетинской национальности из некоторых населенных пунктов.

В январе 1991 г. союзные власти, обеспокоенные эскалацией насилия, ввели в Южную Осетию чрезвычайное положение, наделив части внутренних войск функциями контроля за ситуацией в конфликтных зонах. Ввод чрезвычайного положения позволил снять лишь крайние формы национального экстремизма и то только на относительно непродолжительный промежуток времени.

Примечательно, что, несмотря на недовольство действиями союзного руководства, население Южной Осетии проголосовало на референдуме в марте 1991 г. за сохранение СССР. Объясняется это, как минимум двумя обстоятельствами. Во-первых, угрозой полной утраты статуса автономии и, во-вторых, опасностью усиления "исламского фактора" на Северном Кавказе в случае прекращения существования Советского Союза. Однако после августовских событий 1991 г. такой выбор послужил поводом для грузинского руководства обвинить ЮО в прокоммунистических настроениях и утверждать, что ЮО представляет собой государственное образование, изобретенное большевиками в 1922 г. и не имеющее в новых условиях права на существоваие.

На процесс эскалации конфликта в определенной мере повлияла и политика бывшего союзного руководства, которым ЮО в мае 1991 г. была обещана возможность подписать союзный договор самостоятельно в качестве субъекта федерации. На деле же такое право получили исключительно союзные республики.

Последовавшие за этим новые вспышки насилия на национальной почве были использованы грузинским руководством в июле 1991 г. вкачестве повода для введения на территории Южной Осетии, по существу, прямого президентского правления. По имеющимся данным, к осени 1991 г. опасаясь репрессий, Грузию покинули около 80 тыс. осетин.

Осенью 1991 г. со стороны депутатов ЮО было сделано предложение к Северной Осетии (СО) об объединении и создании единой республики. Проведенный в январе 1992 г. референдум выявил желание большинства южных осетин присоединиться к России. После референдума грузинское руководство сделало выбор в пользу силового решения возникшей проблемы. Можно сказать, что с этого момента начался второй этап в развитии южноосетинского конфликта - этап прямого вооруженного противоборства конфликтующих сторон. Он начался с установления широкомасштабной экономической, транспортной и информационной блокады вокруг ЮО в целях нанесения ущерба ее экономике, исключения возможности реализации в жизнь идеи отделения. Блокада сопровождалась постоянными вооруженными стычками и обстрелами. Как неизбежное следствие этого резко обострилась проблема беженцев. В СО, особенно во Владикавказе, оказалось около 100 тыс. беженцев из ЮО, что существенно осложнило и без того непростую социально-политическую и демографическую ситуацию в республике. Это с неизбежностью втягивало в конфликт североосетинскую сторону, которая неоднократно призывала российское руководство занять более активную позицию в отношении южноосетинского конфликта.

В мае 1992 г, председатель совета министров Северной Осетии заявил: если российским руководством не будут приняты меры по прекращению огня в ЮО, то СО расторгнет Федеративный Договор и выйдет из состава России. 21 мая 1992 г. на сессии Верховного Совета СО была принята резолюция с обращением к Госсовету Грузии о прекращении геноцида в ЮО с одновременным решением о блокаде военно-грузинской дороги и газопровода, что означало установление экономической блокады. От властей России депутаты потребовали вооружения северо-осетинской республиканской гвардии.

24 июня 1992 г., руководители России и Грузии подписали Соглашение о принципах урегулирования грузино-осетинскогоконфликта (7) Они обязались действовать согласованно в целях урегулирования этого конфликта в соответствии с принципами ОБСЕ и международными пактами в области прав человека. Лидеры двух стран поддержали направление в район конфликта многонациональных миротворческих сил, представленных заинтересованными сторонами, которые призваны обеспечить прекращение огня и разведение противоборствующих сил. Основу механизма контроля за соблюдением достигнутых договоренностей призвана была составить Смешанная контрольная комиссия (СКК).

При всей несомненной важности указанного Соглашения, с его принятием коренных изменений в политической обстановке не произошло, поскольку причины конфликта устранены не были. Уже с самого начала процесс нормализации отношений между ЮО и Грузией осложнился в связи с передачей управленческих функций в зоне конфликта СКК и Объединенному военному командованию, сосредоточивших значительный объем властных полномочий на территории ЮО. Южноосетинская же сторона обладала в этом органе лишь совещательным голосом. Не участвовала она и в составе миротворческих сил.

В октябре 1992 г. вследствие ввода грузинских войск в конфликтную зону и фаюическим возобновлением блокады Цхинвала ситуация в ЮО резко обострилась. Одновременно с этим Госсовет Грузии, обвинив Россию в помощи южноосетинским боевикам, потребовал вывода российских миротворческих сил и ввода на их место контингента международных миротворчских сил, которые действовали бы под эгидой ООН. В этих условиях в ноябре 1992 г. сессия Верховного Совета ЮО решила обратиться к VII съезду народных депутатов РФ с просьбой признать Республику ЮО и принять ее в состав РФ. Несмотря на отрицательную реакцию России на указанную просьбу (как, впрочем, и на все последующие) СО в ноябре 1993 г. самостоятельно признала независимость ЮО

31 октября 1994 г. в Москве состоялась встреча представителей Грузии, Северной Осетии, Южной Осетии и России при участии ОБСЕ по вопросам о дальнейшем развитии процесса мирного урегулирования грузино-осегинского конфликта и возобновлению работы СКК (8). В ходе встречи было принято Положение о СКК, которая должна стать постоянно действующим органом четырех сторон, участвующих в урегулировании конфликта и ликвидации его последствий.

Активизации процесса мирного урегулирования грузино-осетинского конфликта в известной мере способстволвало подписание в 1996 г. в Москве Меморандума о мерах по обеспечению безопасности и укреплению взаимного доверия между сторонами в грузино-осетинском конфликте (9).

Для обеспечения полной стабилизации в зоне конфликта необходимо достижение соглашения между Грузией и ЮО о политико-правовом статусе последней, решения вопроса о возвращении беженцев в места их прежнего проживания, принятие, в первую очередь грузинской стороной, мер по восстановлению хозяйственной жизни в ЮО. Важную роль в урегулировании конфликта объективно призвана сыграть Россия. Выступая с позиций признания территориальной целостности Грузии, Россия, например, в качестве посредника в состоянии содействовать успеху политического диалога участвующих в конфликте сторон.

Егоров С.А. Вооруженные конфликты и международное право. М., 1999.