Критика политики администрации Клинтона и официальной стратегии США

Число ученых, которые в своих работах открыто критиковали политику администрации Клинтона, было невелико. Особенно отчетливо противоречия глобальной стратегии в либеральном варианте, предложенном демократами, проявились при решении проблем безопасности. На это указывали, например, очень авторитетные специалисты по международным отношениям С. Хантингтон и Ч. Мэйнс. Политологи выделяли следующие действия США, которые, по их мнению, свидетельствовали о том, что они ведут себя как гегемон, не желающий считаться с другими странами30:

Содержание материала

Число ученых, которые в своих работах открыто критиковали политику администрации Клинтона, было невелико. Особенно отчетливо противоречия глобальной стратегии в либеральном варианте, предложенном демократами, проявились при решении проблем безопасности. На это указывали, например, очень авторитетные специалисты по международным отношениям С. Хантингтон и Ч. Мэйнс. Политологи выделяли следующие действия США, которые, по их мнению, свидетельствовали о том, что они ведут себя как гегемон, не желающий считаться с другими странами30:

  • принудительное внедрение американских ценностей и институтов демократии;
  • оказание   жесткого   противодействия наращиванию обычных вооружений в других странах, с тем чтобы они не смогли составить конкуренцию обычным вооруженным силам США, притом что США и НАТО не дают гарантий безопасности и защиты странам, не входящим в Североатлантический альянс;
  • нарушение принципа государственного суверенитета; вмешательство во внутренние конфликты отдельных государств, где США стремятся насаждать американскую модель демократии и экономики, свои моральные и культурные ценности;
  • вмешательство в конфликты, в которых США не имеют прямых интересов;
  • оказание давления на другие страны, с тем чтобы навязать им экономическую и социальную политику, которая, прежде всего выгодна Соединенным Штатам;
  • расширение американской торговли оружием при одновременном проведении политики, направленной на ограничение возможностей других стран в этой области;
  • расширение НАТО за счет трех восточноевропейских стран, манипулирование стремлением других европейских стран вступить в альянс;
  • осуществление военной акции против Ирака и принятие жестких экономических санкций без учета интересов других стран в этом регионе (в том числе, из числа союзников США);
  • деление стран по категориям (состоявшиеся и «несостоявшиеся государства» или «государства-"изгои"»), на врагов и друзей, отказ отдельным государствам в членстве в международных организациях главным образом потому, что они не принимают лидерство США и мешают осуществлению американских планов;
  • от экономических санкций, инициированных США, например в Ираке, Югославии, пострадали многие страны, имеющие экономические интересы в этих странах, в то время как Соединенные Штаты не понесли ощутимого экономического ущерба;
  • военные акции в долгосрочной перспективе заведут страну в тупик и приведут к ослаблению американского влияния.

Критики силового решения любых международных проблем, включая этнические, отмечали, что проводимая США политика в перспективе будет вызывать противодействие других стран, где существуют серьезные этнические и религиозные проблемы, решение которых может привести к вооруженным конфликтам. Отдельные ученые высказывали мысль о том, что за фасадом американских деклараций об очередном «крестовом походе» в защиту прав национальных меньшинств кроется вполне определенное стремление создать предпосылки для вмешательства во внутренние дела отдельных государств, где этнические противоречия существуют, и тем самым исподволь добиваться ослабления тех региональных держав, усилению которых Соединенные Штаты хотели бы помешать. В разряд таких держав в будущем могут попасть Индия, Пакистан, Афганистан, Россия и ее ближайшие соседи на постсоветском пространстве, Китай, обе Кореи и другие страны.

Ч. Мэйнс определил политику США в мире и в сфере безопасности в середине 1990-х годов следующим образом: «... новый консерватизм почти полностью подточил ранний интернационализм, который характеризовал послевоенную внешнюю политику США. ... происходил процесс трансформации роли Америки их международного лидера в международного босса. Разница между ними огромная: Америка-лидер — это могущественная страна, за которой следуют другие страны, так как она действует во имя общего блага. За Америкой-боссом страны следуют только потому, что у них нет другого выбора. Последними примерами действий Америки-босса является расширение НАТО, односторонние санкции против Кубы и Ирана, проведение кампании по смещению Генерального секретаря ООН Бутроса Бутроса Гали» 31 .

Отдельные политологи предлагали отказаться от политики, которая напоминала жесткий диктат, особенно в ходе урегулирования конфликтов. Так, К. Лэйн высказался за то, чтобы политика США была ограничена защитой территориальной целостности страны и предотвращением появления гегемона в Евразии. Согласно его точке зрения, «свободно балансируя», Соединенные Штаты должны отказаться от военных обязательств перед Европой, Японией, Южной Кореей, с тем, чтобы избежать вовлеченности в войны между ведущими мировыми державами и максимально укрепить свою мощь в мире. Такой подход предусматривает отказ от использования идеологического компонента, присущего откровенной гегемонии, прежде всего от насильственного насаждения демократии и американских ценностей в других странах, от прямого участия в миротворческих операциях принудительного характера для спасения «несостоявшихся» государств (подобно Сомали и Гаити), особенно с использованием военной силы.

30 HuntingtonS. The Erosion of American National Interests // Foreign Affairs, vol. 76, No. 5 (September/October 1997), pp. 28-49; idem. The Lonely Superpower // Foreign Affairs, vol. 78, No. 2 (March/April 1999), pp. 35-49.
31
Мауnes Ch. A Closing Word // Foreign Policy, No. 106 (Spring 1997), p. 15.


По мнению К. Лэйна, гегемония США и установление разделительных линий между их союзниками и «аутсайдерами» могут быть в перспективе чреваты дестабилизацией международных отношений, спровоцировать другие страны на противостояние или вызов США. Политолог считает, что Соединенные Штаты могут позволить себе стратегическую свободу и не вступать в союзы и блоки, которые могли бы связать их жесткими обязательствами и возложить на страну огромное бремя экономических и людских затрат. Не принимая концепцию «шерифа поневоле», которую предложил и обосновал Р. Хаасс32, К. Лэйн считает, что Соединенным Штатам более подходит роль наблюдателя за региональными процессами, а не жандарма, постоянно вмешивающегося в политику тех или иных держав. Подход К. Лэйна предполагал, что Соединенные Штаты должны остаться членом коалиции крупнейших мировых держав и не диктовать свои условия с позиции непререкаемого авторитета; согласие между ведущими странами должно оставаться непременным условием обеспечения международной стабильности и безопасности в многополярном мире33.

К. Лэйн и другие противники единоличного мирорегулирования и обеспечения безопасности высказывались за то, чтобы часть полномочий, на которые претендовали США, была передана региональным державам и организациям и отдельным государствам была бы предоставлена большая «свобода рук», в том числе в обеспечении своей безопасности, так как некоторые страны, которых США стараются либо прикрыть американским «ядерным зонтиком», либо хотят держать под неусыпным контролем, могут сами позаботиться о своей экономике и обороне.

Сходной позиции придерживался Ч. Мэйнс, считавший, что США не должны заниматься единоличным регулированием, направленным на развал всех существовавших институтов и норм, кроме НАТО. По его мнению, следовало:

  • отказаться от претензий на мировую гегемонию, направить усилия на достижение баланса между обязательствами и имеющимися ресурсами страны, которые весьма ограниченны;
  • сконцентрировать внешнюю политику на странах, определяющих развитие международной системы, - Китае, России, Японии, ЕС, Индии и ряде других;
  • добиваться от Европы и Японии более весомого участия в проведении коллективных миротворческих акций;
  • поощрять   создание   многосторонних   региональных   структур, препятствующих   имперской   политике   в   любом   регионе   мира   и сдерживающих борьбу региональных держав за влияние;
  • способствовать созданию панъевропейской структуры безопасности, которая выполняла бы функции ООН и НАТО, подобные тем, которые они осуществили в Боснии. В случае расширения НАТО Россия и Украина, хотя и не получат реальных гарантий безопасности со стороны альянса, должны, как европейские державы, получить право голоса при решении европейских проблем;
  • добиваться сокращения ядерного оружия до минимальных объемов;
  • повышать благосостояние американского общества за счет разумного сочетания внутренней и внешней политики, так как основная опасность для США исходит изнутри, а не извне 34.

Оценивая подходы сторонников гегемонии к решению проблем безопасности, критики отмечали следующее:

  • сверхдержавное положение США имеет пределы, поэтому они должны использовать свое уникальное положение не для закрепления этой позиции любой ценой, не для сколачивания противоборствующих блоков, а для «встраивания» в сообщество ведущих мировых держав, не ограниченное Группой семи, что позволит им наиболее выгодным образом использовать свои преимущества в экономической области и в области безопасности;
  • силовая политика США по урегулированию конфликтов угрожает разрушить сложившийся порядок, когда отсутствовала прямая опасность возникновения полномасштабной глобальной или региональной войны, так, уже нарушается режим контроля над распространением ОМУ, в ряде стран существует угроза разрастания военных конфликтов;
  • США не должны игнорировать международные организации, представлять НАТО единственной гарантией стабильности в мире, тем более, что в НАТО входит меньшая часть государств мирового сообщества;
  • следует отказаться от иллюзии, что существует естественное желание остального мира видеть США своим лидером;
  • надо использовать преимущественное   положение   США для построения кооперационной модели отношений между государствами и с наибольшей выгодой для самих США;
  • следует делегировать полномочия по решению региональных проблем региональным   структурам безопасности и региональным державам, в которых участие США может быть желательным, но не обязательным.

32 Haass R. The Reluctant Sheriff. The United States after the Cold War. N.Y., 1997.
33 Layne Ch. From Preponderance to Offshore Balancing // International Security, vol. 22, No. 1 (Summer 1997), pp. 86-112.
34
Мауnes Ch. Bottom-Up Foreign Policy // Foreign Policy, No. 104 (Fall 1996), pp. 46-53.


Сторонники более трезвой оценки международной ситуации и роли США в мире высказывали мнение, что стратегия превосходящей роли США в мире возвращает страну в 1950-е годы, к Директиве № 68 СНБ, в которой были изложены основы политики сдерживания Советского Союза. В документах Пентагона, разрабатывавшихся в 1990-е годы, несмотря на новые условия в мире, цели Большой стратегии США оставались без изменения - проводить политику, направленную на сдерживание государств, демонстрирующих устремления к повышению своей региональной или глобальной роли. Не были четко оговорены и пределы международной деятельности США.

Политолог М. Дэннер справедливо отмечал, что политика администрации Клинтона в конце XX столетия больше напоминала имперскую — стремление расширить сферы влияния США. По его мнению, тезис о необходимости присутствия США «всегда и везде», чтобы остальные страны «не нервничали» и не предпринимали непредсказуемых шагов, был использован сторонниками глобальной стратегии для того, что объяснить практически безграничную роль Америки в пространстве и времени35.

Особый акцент был сделан на том, что Соединенные Штаты воспользовались позитивными результатами окончания холодной войны с наибольшей выгодой для себя и не предложили действительно новых правил регулирования международных отношений и решения проблем безопасности. По мнению Ч. Мэйнса, США все более превращались в страну с «поднятым кулаком». Он считал более приемлемой политику, которая направлена не на выталкивание и подавление тех держав, которые временно испытывают трудности в своем развитии (как, например, Россия), а на более активное интегрирование в мировое сообщество. В частности, в отношении России он призывал не расширять НАТО, не создавать условия, при которых она могла бы возродиться в качестве недружественной Соединенным Штатам державы.

Необходимость встраивания США в концерт ведущих мировых держав признавал Г. Киссинджер, который в целом поддерживал идеи гегемонии США. В новых условиях, писал Г. Киссинджер, у единственной сверхдержавы появилась возможность вмешательства в любой части земного шара, однако проявились и другие тенденции, делавшие американское могущество менее ощутимым, а военную силу менее необходимой для решения международных проблем. По мнению Киссинджера, в международной системе, для которой характерно наличие пяти или шести великих держав и множество меньших государств, порядок должен возникнуть в основном, как и в прошлом, на базе примирения и баланса соперничающих национальных интересов 36.

Призывая администрацию Клинтона к более разумному использованию уникального сверхдержавного положения США и их военной мощи, критики тенденции к разрушению существовавшей системы безопасности указывали на то, что в мире XXI века не должно быть конфликта между сверхдержавой и ведущими региональными державами, в то время как из-за политики США такой конфликт намечается. Для Соединенных Штатов было бы более приемлемым быть не гегемоном, а частью многополярного мира, так как они могли бы жить в нем более спокойно, испытывали бы меньше вызовов и получили бы гораздо больше выгод.

Альтернативное видение действий США в мире и в сфере безопасности не оказало влияния на принятие решений в администрации Клинтона. Напротив, даже либеральные политологи, считавшие критику политики администрации Клинтона неуместной и необоснованной, делали акцент на том, что в течение достаточно длительного периода развития международных отношений после окончания холодной войны Соединенные Штаты оставались единственной сверхдержавой, и не выявилось тенденции к тому, чтобы какое-либо государство или группа государств были готовы оспорить американское мировое лидерство.

35 Danner M. Marooned in the Cold War. America, the Alliance, and the Quest for a Vanished World // World Policy Journal, vol. XIV, No. 3 (Fall 1997), pp. 1-23; Schwarz B. Permanent Interests, Endless Threats. Cold War Continuities and NATO Enlargement // World Policy Journal, vol. XIV, No. 3 (Fall 1997), pp. 24-30
36 Об этом Г. Киссинджер писал в своем труде «Дипломатия» и впоследствии в монографии «Нужна ли Америке внешняя политика», где он обобщил свои мысли относительно внешней политики США после окончания холодной войны. В основном это был анализ политики администрации Клинтона / Киссинджер Г. Нужна ли Америке внешняя политика? К дипломатии для XXI века. Пер. с англ. под ред. В.Л. Иноземцева. М., 2002.


По мнению политолога У. Уолфорта, современная мировая система стабильна и долгосрочна, и ото определяется Соединенными Штатами37. По мнению У. Уолфорта, утверждение сторонников школы реализма о том, что однополярная система нестабильна и чревата конфликтами, не отражает истинного положения вещей. Ученый сделал акцент на том, что чем выше концентрация мощи у государства-лидера, тем стабильнее международный порядок. Предпосылки конфликта и сам конфликт возникают при условии, если государство- оппонент лидера пытается бросить вызов могуществу последнего и укрепляется в том, что можно это могущество оспорить и изменить существующее соотношение сил в мире в свою пользу. Но в краткосрочной перспективе, полагает У. Уолфорт, ни одно государство мира, ни одна группа государств не будут иметь потенциал, выше американского и позволяющего открыто оспорить могущество и лидерство Соединенных Штатов.

По убеждению политолога, географическое «островное» положение США оставляло для них возможность маневрировать в любой даже самой неблагоприятной геостратегической ситуации. В этих условиях основным препятствием для наиболее эффективного использования преимущественного положения могла стать только непроработанность внешнеполитической стратегии США и нежелание «платить достаточно высокую цену» за то, чтобы однополярная стабильность была долгосрочной.

У. Уолфорт подверг сомнению правомочность еще одного суждения сторонников школы реализма о том, что ничем не ограниченная мощь, какое бы государство ею не располагало, таит потенциальную опасность для остальных стран и поэтому Соединенным Штатам следует выступать в концерте ведущих держав мира, так как это нейтрализует гегемонистские устремления других акторов международных отношений. Он убежден, что до тех пор, пока США сохраняют свое пока неоспоримое «симметричное» могущество — в военной, экономической, политической, информационной, культурной и др. областях, ни у кого не возникнет возможность оспорить это положение, а будет лишь стремление воспользоваться преимуществами, которое может дать сотрудничество с лидером. Об этом же писал ранее Зб. Бжезинский, говорила М. Олбрайт, заявляли республиканские лидеры и консервативные аналитики.

По мнению сторонников концепции «стабильной однополярности», в конце XX века ни одно государство мира не в состоянии, подобно США, добиться симметричности в своем могуществе, и чаще всего государство, претендующее на лидерство, может продемонстрировать достижения лишь в одном из параметров силы, военной или экономической, да и то в масштабах, существенно уступающих США. Указывалось на главную ошибку реалистов - концентрируя внимание на факторе угрозы одного сильнейшего полюса для остального мира и строя свои рассуждения в категориях «вызов (угроза) — ответ» на международном, региональном, национальном уровнях, многие теоретики и аналитики оставляют за рамками анализа и прогнозов фактор стабилизирующего влияния однополярности и продолжительности преобладающего положения США. Отсюда вывод: главной задачей американской политики должно стать обеспечение превосходства США во всех сферах на длительный период, независимо от отношения к этому со стороны одного или нескольких государств. Не запугивать американцев гегемонией США и перспективой перенапряжения экономики страны в ходе реализации глобальной стратегии, не преувеличивать значение и привлекательность многополярного мира, а показывать преимущества однополярной системы и ее стабильность.

В такой ситуации все действия США в сфере безопасности, прежде всего, расширение НАТО, укрепление военной мощи США и использование американских вооруженных сил в урегулировании конфликтов и стабилизации международной системы расценивались как правомерные. Политолог Дж. Голдгайер, считавший, что лидерство США - непреложное условие стабильного развития мирового сообщества, объявил, что НАТО остается ведущей международной организацией, способной обеспечить интересы США и всех стран, стремящихся войти в состав мирового демократического сообщества. Как и У. Уолфорт, Дж. Голдгайер считал неправомерной излишнюю критику действий США, особенно со стороны американских политиков и ученых.

37 Wohlf or th W. The Stability of a Unipolar World // International Security, vol. 24, No. 1 (Summer 1999), pp. 5-41.

Шаклеин В. В. Проблемы международной безопасности и внешняя политика США в 1993–2000 гг. Глава I. ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЕ ДИСКУССИИ В США И ПРОБЛЕМЫ БЕЗОПАСНОСТИ. 1.2. КРИТИКА ОФИЦИАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ: РЕАЛИЗМ ПРОТИВ ГЕГЕМОНИЗМА. - М.: Институт Соединенных Штатов Америки и Канады, 2004. – 187 с. С. 37-45.

Яндекс Поиск: