План 'Валькирия'

С 1943 г. в Штабе командования сухопутных сил на Бендлерштрассе существовал план на случай чрезвычайных обстоятельств под кодовым наименованием 'Валькирия', предусматривавший, какие меры должны быть приняты в случае внутренних беспорядков или крупномасштабного саботажа со стороны миллионов иностранных рабочих, находившихся тогда в Германии.

С 1943 г. в Штабе командования сухопутных сил на Бендлерштрассе существовал план на случай чрезвычайных обстоятельств под кодовым наименованием 'Валькирия', предусматривавший, какие меры должны быть приняты в случае внутренних беспорядков или крупномасштабного саботажа со стороны миллионов иностранных рабочих, находившихся тогда в Германии.

Главная роль, согласно этому плану, отводилась армии резерва, а также частям, расквартированным в столице и вокруг нее – гвардейскому батальону в самом Берлине и офицерским военным училищам в его окрестностях. Все командования военных округов располагали этим планом, который подлежал введению в силу по условному сигналу «Валькирия». Дать этот сигнал от имени Гитлера имел право только один человек – командующий армией резерва генерал-полковник Фромм.

Ольбрихт, Штауффенберг и другие участники заговора разработали секретное приложение к этому плану, благодаря которому его удалось бы использовать также и для свержения нацистского режима, после чего к власти пришло бы новое правительство, которое немедленно приступило бы к мирным переговорам. В случае отказа Фромма участвовать в государственном перевороте сигнал «Валькирия» был готов дать командующий округами генерал Ольбрихт, что технически являлось вполне возможным.

С самого начала план страдал роковыми просчетами. Например, из тех членов высшего военного командования, которым по плану «Валькирия» предстояло захватить власть в свои руки не только в Германии, но и во всей остальной оккупированной Европе, лишь немногие были осведомлены об истинных намерениях заговорщиков. Рассчитывали на то, что остальные, начиная с генерал-полковника Фридриха Фромма, командующего армией резерва, от которого так много зависело, «примкнут», как только смерть фюрера освободит их от данной ему присяги; иными словами, все зависело от физического устранения Гитлера. Предполагалось также, что на несколько часов будет прервано всякое сообщение между ставкой Гитлера в Растенбурге и внешним миром – чтобы предотвратить принятие контрмер.

Наконец, Штауффенберг должен был не только прикончить Гитлера, но и благополучно вернуться в Берлин, чтобы проследить за надлежащим исполнением плана «Валькирия». Дело осложнялось еще тем, что средний немецкий солдат к этому времени был так основательно идеологически обработан, что трудно было предугадать, какова будет его реакция на приказ захватить ключевые учреждения страны [1].

См.: Заговор 20 июля 1944 года в Германии

[1] Васильчикова М. Берлинский дневник 1940 – 1945 гг. – М., 1994. С. 205-206.