Баннер


Чувствуется известная идейная близость между «Беседой Валаамских чудотворцев» и сочинениями Ивана Пересветова. У последнего еще сильнее, чем в «Беседе», заострена тема «грозы» как метода царской политики. Встречаются такие афоризмы: «Без таковыя грозы не мочно в царство правды ввести»; «А не мочно царю без грозы быти; как конь под царем без узды, тако и царство без грозы», «Не мочно без грозы царство царю держати» 21. Но Иван Пересветов ставит знак равенства между тремя понятиями: «гроза», «правда», «мудрость» 22 , подчеркивая тем самым, что «гроза» — не деспотизм, а проявление государственного разума и справедливости.

В качестве образца идеального правителя Пересветов выдвигает турецкого султана Мухаммеда II (Магмет-салтана). Он правит вместе с ближайшими советниками, с думою. О действиях царя совместно с советом и о составе последнего в сочинениях Пересветова говорится не раз.

Магмет-салтан «помыслил с сеиты, и с молнами, и с обызы, и с паши мудрыми, и со всею своею верною думою...»; «да рек тако Магмет-салтан сеитам своим, и молнам, и пашам, и обызам...»; «и нача мыслити с своими сеитами, и с молнами, и с абызами, и с мудрыми пашами...»; «и призвал к себе все свои паши и воеводы и мудрыя люди и учал им так говорити»: «Братия моя, паши и воеводы и всяких чинов начальный люди...»; «учал говорити сеитом, и пашам своим, и воеводам, и всем лгодем» и т. д.23

Таким образом, в большинстве приведенных выдержек (а число их нетрудно увеличить) речь идет, по-видимому, о том совещании, которое в России XVI в. получило название «ближней думы»24. Но упоминаются и собрания более широкого состава с участием воевод и «всяких чинов начальных людей» или «всех людей» (т. е. более широких кругов дворянства).   Конечно, эти терминологические наблюдения весьма условны, и не всегда за различием терминов можно усмотреть различие общественных явлений.

Если под «людьми» скрывается рядовое дворянство, то ссылку на него следует сопоставить с приводимыми Пересветовым речами Магмет-салтана «воинникам»: «и рек тако всему войску своему...» 25. Очевидно, имеются в виду царские выступления на войсковых собраниях, подобные выступлению Ивана IV во владимирском походе в 1550 г.

Таким образом, у Пересветова можно найти указания на разновидности сословного представительства: и в расширенной боярской думе, и в войсковом круге. Можно согласиться с тезисом А. А. Зимина: Пересветов рисует строй сословно-представптельной монархии, в которой решающее место занимает дворянство 26. В этом плане интересно привести заметку Пересветова, относящуюся к последним годам существования Византии: вельможи царя Константина «мир от царя отбивали и жалобников ко царю не припущали»27. Взаимоотношение царя и «мира» представлено так же тенденциозно, как в «Беседе Валаамских чудотворцев»: «мир» — «земля», народ, о которых печется царь и которые устремляются к нему с жалобами (а бояре этому мешают). При чтении рассуждений Пересветова невольно всплывают в памяти и картины встречи Грозного с «жалобщиками» на Красной площади, и мероприятия земского собора 1549 г. по упорядочению разбора жалоб. Очевидно, Пересветов мыслил какую-то форму сословного представительства, при которой бояре не стали бы «отбивать» «мир» от царя.

Сноски

  • 21 Сочинения Ивана Пересветова. Подгот. текст А. А. Зимин. М,— Л., 1956, с. 153.
  • 22 Там же, с. 202.
  • 23 Там же, с. 147, 151, 217-219.
  • 24 Зимин А. А. И. С. Пересветов и ого современники. М., 1958, с. 349.
  • 25 Сочинения Пиана Пересветова, с. 155.
  • 26 Зимин Л. Л. Указ. соч., с. 349.
  • 27 Сочинения Ивана Пересветова, с. 180.

Черепнин Л. В. Земские соборы Русского государства в XVI–XVII вв. - М.: 1967. С. 95-96.

Поиск