В Оренбургском театре работали незаурядные провинциальные антрепренеры и режиссеры — Б. К. Соловьев. А. А. Рассказов. П. И. Казанцев, И. П. Новиков, Н. Коралли-Торцов, Аяров и другие. Здесь начинали свою актерскую жизнь Пелагея Антипьевна Стрепетова и Модест Иванович Писарев. В «Горькой судьбине» Писемского они сыграли роли Елизаветы и Анания, ставшие этапными в их творчестве.

В местном театре служили впоследствии ученица Писарева Е. А. Волгина-Покровская и известная провинциальная актриса М. И. Велизарий. Карла Моора играл талантливый актер П. К. Дьяконов.

Среди режиссеров наиболее яркой фигурой был А. Рассказов. Стремясь привлечь его в качестве антрепренера, городская дума вынесла специальное решение:

"О выдаче артисту императорских театров Рассказову пособие в размере 2.000 рублей серебром".

Такой суммы пособия не получал ни один из антрепренеров за все существование Оренбургского театра.

Рассказов был одним из самых популярных в провинции театральных деятелей. В его труппе играли А. П. Ленский, М. И. Писарев, П. А. Стрепетова, что характеризует труппу Рассказова как "благоустроенную, умело составленную". Заключив договор с городской думой, Рассказов особым пунктом оговорил, что он будет давать в неделю не более четырех спектаклей, остальное время уделяя репетициям.

Большинство пьес шло без суфлера. Актеры играли вдохновенно, создавая спектакли большой сценической культуры, необычной для периферийного театра. Как опытный режиссер, Рассказов заботился не только о репертуаре, подборе квалифицированных актеров, он внимательно следил за тем, чтобы спектакль был хорошо оформлен декоративно и музыкально.

Как актер, Рассказов выделялся своей яркой индивидуальностью, своим стилем игры. Ученик знаменитого Самарина, Рассказов в течение десяти лет пользовался большим успехом на сцене Московского Малого театра.

В Оренбурге Рассказов выступал преимущественно в пьесах Островского, Писемского, А. К. Толстого. У него были превосходные сценические данные: звучный с прононсом голос, яркий выразительный жест и тонкая мимика. Рассказов покорял оренбургскую публику исполнением роли Апполона Мурзавецкого, самоуверенного, скользящего по поверхности чувств легкомысленного жуира, и Хлестакова, которого он играл блестяще.

В 1891 году, спустя 15 лет, Рассказов вновь появляется на оренбургской сцене, играя Льва Гурыча Синичкина в классическом водевиле Ленского. "Он оживил сцену своим появлением и дал нам случай сравнить с ним новых исполнителей. Он может служить для молодежи примером того, как в игру надо вкладывать всю душу, а не читать только роли", – писал "Оренбургский листок" 13 февраля 1894 г.

Оренбург был колыбелью многих актеров, ставших впоследствии гордостью русской сцены. Здесь выступала в начале своей актерской карьеры великая русская актриса Пелагея Антоновна Стрепетова. В своих "Воспоминаниях и письмах" Стрепетова отмечает, что в 1869 году Рассказов снял Самарский театр, где и начались ее первые выступления. Из Самары труппа выехала в Оренбург. Здесь в 1875 и в 1876 годах Стрепетова играла преимущественно в пьесах Островского и Писемского. Наиболее ярко ее дарование проявилось в "Горькой судьбине" в роли Лизаветы. Много позже, когда Стрепетова играла в Москве, Лизавета стала ее коронной ролью.

Другой ролью, которой Стрепетова покоряла зрителей, была роль Катерины в "Грозе". Эти образы были ей близки, дороги и созвучны по мироощущению. Стрепетова была актрисой одной роли – ее волновала трагическая судьба русской женщины.

Особенность Стрепетовой как актрисы состояла в том, что она не играла в обычном понимании этого слова, а отдавала всю страсть, весь свой недюжинный темперамент исполнению роли. Она играла не роль, а то, что волновало ее как женщину, как человека. Катерина и Лизавета выражали то, что испытала Стрепетова в своей личной жизни. Вот почему эта гениальная актриса достигала такого раскрытия образа, которое целиком захватывало зрителя.

А. Н. Островский любил и ценил Стрепетову. Но и он отмечает, что Пелагея Антоновна не хотела, а подчас и не умела выходить за пределы своей темы – трагической судьбы русской женщины.

М. И. Велизарий в своей книге "Путь провинциальной актрисы" рассказывает о работе Стрепетовой в Александринском театре: "Впервые я увидела ее в роли Кручининой в "Без вины виноватые". Я знала, что Стрепетова на Александринской сцене недавно после многих лет работы в провинции. Говорили, что она горбата, некрасива. Но когда я ее увидела в первый раз, я поняла, что слухи о ее некрасивости преувеличены.

На сцене двигалась немного сгорбленная, но не горбатая женщина небольшого роста, с прекрасными, умными и страдальческими глазами. Заговорила. Красивый звук – немного странная певучесть тона. Но не пафос, а что-то своеобразное. Так говорят простые русские женщины. Ничего поражающего… жду. И вот Стрепетова, взглянув на карточку, которую ей дает легкомысленная подруга, узнает любимого человека, отца ее ребенка; он женится на ее подруге. У нее вырывается какой-то глухой крик:

– А-а-а!

Но не "из себя", как вскрикивают обычно актрисы, показывая испуг, изумление, отчаяние, а "в себя".

С этого момента вы уже под властью ее темперамента. Конец акта, когда она выгоняет обманувшего ее любовника и бежит к своему умирающему ребенку, идет в таком бурном темпе, что зал разражается громом рукоплесканий. И дальше вы уже не замечаете ее внешности: вы целиком под ее обаянием" [1].

На сцене Оренбургского театра начал свою творческую жизнь и другой представитель русского реалистического искусства – Модест Иванович Писарев. Еще будучи студентом Московского университета, Писарев сблизился с театралами, которые группировались вокруг Островского. После нескольких лет игры на любительской сцене в Москве Писарев уезжает в провинцию, где пробует свои силы в ряде ответственных ролей, добиваясь общего признания. Вместе со своей женой Пелагеей Стрепетовой Писарев служит в труппе Рассказова, где выступает преимущественно в пьесах Островского: "Не так живи, как хочется" и "Свои люди, сочтемся". Особенно удавалась ему роль Арбенина в лермонтовском "Маскараде". В пьесе Писемского "Горькая судьбина" Писарев мастерски исполнял роль Анания.

После Оренбурга Модест Иванович выступал в Москве в Народном театре, а затем в Пушкинском театре у А. А. Борзенко. "Уже одно то, что руководителем этого театра был приглашен такой просвещенный и принципиальный человек, как Модест Иванович Писарев, достаточно красноречиво рекомендовало само дело" [2].

В 1885 г. Писарев перешел на сцену Александринского театра. Он резко отличался от других одним своим видом. "В нем ничего не было от "актера". Рампа, привычка всегда быть на глазах у публики, – никак не отразилась на нем. Его скорее можно было принять за ученого, привыкшего к кабинетной работе. Печать глубокой думы лежала на его лице. Он всегда точно отсутствовал, всецело уходя в свои мысли.

Его умное, доброе лицо, задумчивые глаза, вся манера держать себя говорили о том, что тут имеешь дело с человеком содержательным, культурным, серьезным. Благожелательностью и уравновешенностью веяло от него.

Он был очень сценичен. Высокий лоб, правильные, крупные черты лица, светлые большие глаза, мощная статная фигура, – все это как нельзя кстати подходило к его коронной роли Несчастливцева, прославившей Писарева на всю Россию" [3].

В труппе Рассказова ведущее положение занимал герой-любовник П. М. Свободин. Актер большой эмоциональности, Свободин уже после первого выступления в "Гамлете" завладел оренбургской публикой. Также он захватил зрителей в Тартюфе, Чацком, Отелло.

Даже в труппе Рассказова, богатой дарованиями, Свободин выделялся огромным темпераментом и высокой культурой. Его выступления в театре и на концертах сопровождались шумным успехом. Свободин презирал местную знать. Демонстрируя свое неуважение к "партеру", Свободин часто искажал тексты ролей. Однажды, читая монолог Гамлета, он, подойдя к рампе, громко вопрашал: "Бить или не бить?" Присутствовавший в зале оренбургский полицмейстер, усмотрев в этом "признаки нарушения общественного спокойствия", арестовал Свободина. Фельетонист "Оренбургского листка", аппелируя к читателям, писал:   "Г-н Свободин отныне не свободен". Друзья вызволили Свободина из-под ареста, и он вынужден был навсегда покинуть Оренбург.

Позже Свободин служил в крупнейших театрах провинции, а в конце 80-х годов поступил на сцену Михайловского театра в Петербурге.

Представителем романтического направления был В. М. Петипа – один из талантливейших отпрысков знаменитой семьи Петипа. Виктор Мариусович прибыл в Оренбург совсем юным актером. И здесь, что называется, нашел себя: именно в Оренбурге он создал лучший на русской сцене образ герцога Рейштадского в драме Ростана "Орленок". "Г-н Петипа изображает сына Наполеона исторически верно, с блеском несомненного таланта, – писал рецензент "Оренбургской газеты". – Артисту заслуженно поднесли венки и ценные подарки, его наградили громом рукоплесканий и оваций. Желаем юному артисту дальнейших успехов – из орленка стать орлом русской сцены". Виктор Петипа, работая впоследствии в Харькове в труппе Н. Н. Синельникова, вписал не одну блестящую страницу в историю русского периферийного театра.

В расцвете творческих сил работал в Оренбурге М. М. Тарханов. В телеграмме, опубликованной в журнале "Театр и искусство", отмечалось, что на роли комиков и простаков в театр приглашен Тарханов [4]. В течение одного сезона Михаил Михайлович переиграл огромное количество ролей, выступая буквально в каждом спектакле. Актер огромного сценического обаяния, Тарханов, несмотря на спешку в работе, умел находить яркое, типичное, комическое в каждом образе. Причем, что бы ни играл Михаил Михайлович, он никогда не впадал в шарж, не гнался за дешевым успехом, за аплодисментами. Местные газеты в рецензиях отмечали, что Тарханову – ученику щепкинской школы – предстоит "большое будущее".

После Оренбурга Михаил Михайлович работал в Харькове, в Киеве, Орле, участвовал в гастрольных поездках братьев Адельгейм, М. Дальского, П. Орленева, М. Петипа. Старую провинцию Тарханов исколесил вдоль и поперек, сыграв свыше 800 ролей.

В своей статье "Как я стал актером" Тарханов с особой теплотой вспоминает о своей работе с М. М. Петипа: "Большой, разнообразный комедийный репертуар был отличительной особенностью его театра. После театра трагедии, каким был в сущности театр Дальского, работа у Петипа вошла в мою творческую биографию как новый для меня и совершенно необходимый этап.

У Петипа я научился владеть диалогом, у него же я впервые со всей силой познал чувство творческого контакта с партнером. Этим, я думаю, следует объяснить тот факт, что, работая у Петипа, я добился первых серьезных успехов.

В "Тартюфе" я играл Оргона, имел партнером Петипа. Надо ли говорить, как я был счастлив, получив от него высокую похвалу в виде надписи на фотографии: "Лучшему Оргону, с которым я играл" [5].

Кроме этих мастеров в Оренбурге играли такие актеры, как П. К Дьяконов, Е. А. Волгина-Покровская, З. Н. Донская, К. Э. Пузинский, А. П. Двинский, Шателен, Малевская-Гофман, Лаврова-Брянская, Матрозова, Чарусская, Е. Горская, Микулин, Малевский, Степанов, Звездич, А. М. Мичурин.

В последние годы перед Октябрьской революцией в театре работали А. Н. Андреев и З. Н. Зорич, впоследствии заслуженные артисты РСФСР; Е. О. Любимов-Ланский, впоследствии художественный руководитель театра имени Моссовета, народный артист РСФСР; Н. А. Светловидов, впоследствии ведущий артист Московского Малого театра, народный артист РСФСР.

См. Театры Южного Урала 1861-1917 гг. Оренбургский драматический театр

[1] Велизарий М. И. Путь провинциальной актрисы. М.: Искусство, 1938. С. 40.
[2] Юрьев Ю. М. Записки. М.: Искусство. С. 73.
[3] Там же.
[4] Театр и искусство, № 5, 1911. С. 6.
[5] Театр, № 10, 1938. С. 14-15.

Поиск