Преобразование народного хозяйства в течение первых двух пятилеток

К середине 20-х гг., двигаясь на рельсам нэпа, эконо­мика приближалась к показателям 1913 г. На очередь вставала задача не столько переоснащения действующих заводов, шахт, неф­тепромыслов, сколько строительства новых предприятий. Ведь страна по-прежнему оставалась преимущественно аграрной, крестьянской, основная масса работающих бы­ла занята ручным трудом; в городе росла безработица, деревня оказалась перенаселенной. «Если исходить из имеющихся у нас заводов, социализма нам никогда не создать,— писал тогда председатель ВСНХ Ф. Э. Дзер­жинский.— И количественно, и качественно они для этой цели не годятся...» (13, с. 74)

К середине 20-х гг., двигаясь на рельсам нэпа, эконо­мика приближалась к показателям 1913 г. На очередь вставала задача не столько переоснащения действующих заводов, шахт, неф­тепромыслов, сколько строительства новых предприятий. Ведь страна по-прежнему оставалась преимущественно аграрной, крестьянской, основная масса работающих бы­ла занята ручным трудом; в городе росла безработица, деревня оказалась перенаселенной. «Если исходить из имеющихся у нас заводов, социализма нам никогда не создать,— писал тогда председатель ВСНХ Ф. Э. Дзер­жинский.— И количественно, и качественно они для этой цели не годятся...» (13, с. 74)

Первая пятилетка началась 1 октября 1928 года (в то время хозяйственный год начинался с октября). Пятилетний план еще не был утвержден. Гос­план завершил его разработку, опираясь в основном па директивы XV съезда. Было подготовлено, как и пред­полагалось с самого начала, два варианта плана. Один назывался отправным, другой — оптимальным, примерно на 20 % объемнее.

Первый год первой пятилетки принес хорошие ре­зультаты. Промышленность уверенно выполняла и пере­выполняла планы. В первую очередь — отрасли группы А, выпускающие орудия труда, машины, оборудование, предопределяющие технический прогресс и экономиче­скую независимость страны. Произошло численное уве­личение рабочего класса, занятого в тяжелой индуст­рии. Многие из намеченных показателей были превыше­ны. Продолжался рост производительности труда, шло снижение себестоимости продукции, улучшилось исполь­зование оборудования. Строительные работы перестали носить сезонный характер. Обобществленный сектор народного хозяйства впер­вые произвел свыше половины материальных благ. Характерен был также подъем творческой активности рабочего класса. В короткий срок соревнование охва­тило все отрасли промышленности, все индустриальные центры страны.

Однако в дальнейшем отправной вариант все чаще стали именовать минимальным, оппортунистическим, враждебным. Совнарком стал рекомендовать только оп­тимальный вариант. Затем был выдвинут лозунг "Пя­тилетку — в четыре года!", а принимавшиеся годовые планы приобретали все более форсированный характер. Так, в докладе сессии ЦИК о контрольных цифрах па 1931 год новый председатель Совнаркома В. М. Молотов сообщил, что намечен прирост промышленной продукции на 45 процентов вместо 22, предусмотренных пятилет­ним планом для третьего года пятилетки (13, с. 80).

Вскоре И. В. Сталин пояснил в одной из речей, что это будет означать выполнение пятилетки за три года по основ­ным отраслям. А в январе 1933 года он же объявил, что пятилетний план выполнен. Заключительным годом пятилетки стал 1932 год (к тому времени начало хозяй­ственного года перенесли на 1 января). Таким образом, она продолжалась 4 года и 3 месяца.

В докладе Сталина на январском (1933 г.) объединенном Пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) были приведены всего две отчет­ные цифры: сообщалось, что программа по общему объему промышленного производства выполнена на 93,7 %, по тяжелой промышленности — на 108 % (13, с. 81). Что касается натуральных показате­лей (в килограммах, тоннах, метрах, шту­ках), то до них Сталин не снизошел. На фоне глобаль­ных выводов явно не хотелось говорить о том, что ни по добыче угля или нефти, ни по выработке электроэнер­гии, выпуску тракторов, автомобилей, минеральных удоб­рений, выплавке чугуна, стали и т. д. рубежи, намечен­ные пятилетним планом, не были достигнуты.

В наихудшем положении оказались отрасли, работа которых предопределялась тяжелым состоянием сельско­го хозяйства (общий объем сельхозпродукции на исходе пятилетки был ниже, чем в 1928 г.). Это отразилось и на материальном положении народа.

Как показывают подсчеты советских экономистов, опубликованные в нашей печати, не соответствовало дей­ствительности и утверждение Сталина о том, что «стра­на наша из аграрной стала индустриальной, ибо удель­ный вес промышленной продукции в отношении сель­скохозяйственной поднялся с 48% в начале пятилетки (1928 г.) до 70% к концу четвертого года пятилетки (1932 г.). Не удалось достичь этого не только в первой пятилетке, но и за все предвоенные годы (13, с. 77)

Курс «великого перелома» явился пря­мым выражением сталинской линии на разрешение внут­ренних противоречий социально-экономического развития главным образом волевыми, административными мето­дами. Не считаясь ни с чем — ни с объективными эко­номическими законами, ни с идейными и моральными принципами.

Вторая пятилетка (1933—1937 гг.) проходила в более нормальной обстановке, хотя и в этот период планы неоднократно перекраивались, вновь выдвигались предло­жения многократно увеличить выпуск продукции. Одна­ко урок не прошел бесследно. Теперь и Орджоникидзе, ставший в 1930 г. председателем ВСНХ, уже призывал к реализму, выступал за уменьшение ряда заданий.

Успехи в освоении новой техники позволили вывести на проектную мощность крупнейшие предприятия, по­строенные в годы первой пятилетки. Вступило в строй 4500 новых предприятий (13, с. 79). Подъем производительности труда (она выросла вдвое) стал решающим фактором роста производства, произошло заметное усиление его интенсификации. Валовая продукция всей промыш­ленности СССР в 1937 г. выросла по сравнению с 1932 г. в 2,2 раза, а по срав­нению с 1929 г.— почти в 4,3 раза. Против же дореволюционного, 1913 г., объем производства советской промышленности увеличился более чем в 8 раз (2, с. 39). В начале третьей пятилетки промышленность в целом стала рентабельной.

Принципиально важный результат осуществления в 1933—1937 гг. политики индустриализации — преодоле­ние технико-экономической отсталости, завоевание эко­номической независимости СССР. По структуре про­мышленного производства Советский Союз вышел на уро­вень развитых стран мира, по объему промышленной продукции он обогнал Англию, Германию, Францию, уступая лишь США.

Успешно развивалась оборонная промышленность. Если в 1930—1931 гг. советская авиационная промышленность выпускала в среднем за год 860 самолетов, то ее среднегодовая продукция в 1935—1937 гг. составила 3578 самолетов. Танкостроительная промышлен­ность, производившая в 1930—1931 гг. 740 танков в год, в 1935—1937 гг. увеличила среднегодовой выпуск до 3139 боевых машин. Производство артил­лерийских орудий всех видов за этот же период возросло с 1911 до 5020 штук в год. Выпуск винтовок достиг в 1938 г. 1175 тыс. штук (2, с. 39), было налажено производство и других виден вооружения, боевой техники, средств связи.

Такой рост военного производства делал СССР независимым от капита­листического мира в военно-техническом отношении и позволял перевоору­жить Красную Армию, превратить ее из технически отсталой, какой она была еще в 1928 г., в передовую, современную армию.

См.: Военный и военно-технический потенциал СССР к началу Великой Отечественной войны

Литература:

2 - Великая Отечественная война Советского Союза 1941–1945: Краткая история. – 3-е изд., испр. и доп. – М.: Воениздат, 1984. – 560 с.

13 - Канун и начало войны: Документы и материалы / Сост. Л. А. Киршнер. – Л.: Лениздат, 1991. – 431 с.