Выход русского флота в Океан

Несмотря на поражение в Крымской войне, русский флот впервые вышел в Мировой океан. В 1856–1862 гг. русские океанские корабли прошли в океане больше миль, чем за всю предшествующую историю нашего флота. Следует отметить, что постоянное военное присутствие России в Средиземном море, на Тихом океане, в Атлантике и других районах было достигнуто с помощью сравнительно небольшого числа кораблей и небольших материальных затрат. С 1857 г. по 1863 г. было построено 26 винтовых кораблей, в том числе 3 линейных корабля, 7 фрегатов, 6 корветов и 7 клиперов (23, с. 386).

Несмотря на поражение в Крымской войне, русский флот впервые вышел в Мировой океан. В 1856–1862 гг. русские океанские корабли прошли в океане больше миль, чем за всю предшествующую историю нашего флота. Следует отметить, что постоянное военное присутствие России в Средиземном море, на Тихом океане, в Атлантике и других районах было достигнуто с помощью сравнительно небольшого числа кораблей и небольших материальных затрат. С 1857 г. по 1863 г. было построено 26 винтовых кораблей, в том числе 3 линейных корабля, 7 фрегатов, 6 корветов и 7 клиперов (23, с. 386).

Какие же задачи решал наш флот в Средиземном море? Первая и основная, как считал Константин Николаевич, — это демонстрация Андреевского флага. Россия не могла не присутствовать в регионе, исторически представлявшем для нее столь важное военно-политическое значение. Генерал-адмирал писал: «Мы постоянно имели военные суда в греческих водах по политическим требованиям; в 1860 году у берегов Сирии мы охраняли интересы христиан... В 1866 году восстание на острове Кандии дало случай нашим военным судам оказать христиански братскую помощь семействам инсургентов [1] перевозкой их в Грецию. Всего перевезено на наших судах кандиотов 24 915 человек» (32, с. 96).

Российские корабли участвовали в крупных международных событиях, например в открытии в 1869 году Суэцкого канала. Активно использовались дальние плавания и для подготовки будущих поколений моряков. Так, в 1862 году фрегат «Дмитрий Донской» с гардемаринами Морского корпуса и кондукторами Инженерного училища совершил десятимесячное плавание в Атлантику с посещением городов Брест, Лиссабон, Порто-Гранде, острова Св. Екатерины и Рио-де-Жанейро. Естественно, были и чисто дворцовые заботы — обеспечение отдыха членов царствующей семьи на юге Франции, в Италии и Греции.

Дороговизну заграничных плаваний Константин Николаевич оправдывал, подчиняясь следующей логике: «Расходы на такие плавания, конечно, велики, но их по справедливости можно назвать самыми производительными для будущего флота» (32, с. 97). Чтобы извлечь максимальную пользу из дальних плаваний, сделать их поучительными не только для тех, кто их, совершил, но и для других, великий князь разработал специальную систему отчетности. Были введены шканечные журналы. Рапорты начальников эскадр, командиров кораблей и вся документация возвратившихся из-за границы судов подвергалась тщательному анализу и разбору особой комиссией, состоявшей из опытных флагманов и капитанов. Результаты разбора публиковались в «Морском сборнике» – ежемесячном журнале Морского ведовства, бывшем в ту пору органом гласности. Это, естественно, приносило «огромную пользу отечественному мореплаванию и морской военной службе в особенности, т. к. выставленные ошибки и промахи одних служили предостережением для других. Опытность, приобретенная некоторыми, делалась достоянием многих».

Непросто давался океан русским морякам. Построенные во время войны и в первые послевоенные годы парусно-винтовые корветы и клиперы с трудом выдерживали океанские условия. «Плавания корветов и клиперов, — писал в своем докладе императору великий князь, — были особенно тягостны, так как ко всем недостаткам, которыми отличались наши суда того времени, они присоединяли еще благодаря небольшим своим размерам тесные и неудобные помещения. Несмотря на это офицеры принимали назначения в дальние плавания с радостью и благодарностью. Их восхищала и оживляла возможность посвятить себя, наконец, настоящей морской службе... и суда, несмотря на свои несовершенства, переходили океаны, подвергались сильным штормам и всем неудобствам зимнего плавания в весьма холодных широтах Приамурского края» (32, с. 98).

Под командованием Г. И. Бутакова, И. Ф. Лихачева и А. А. Попова парусно-винтовые корветы и клипера обеспечивали охрану активно осваиваемого дальневосточного Приморья. Постоянное присутствие в Тихом океане русских эскадр явилось не только прекрасной школой для моряков будущего броненосного флота, но и весомым военно-дипломатическим фактором на тихоокеанском театре. Россия впервые получила эффективное оружие для противодействия британской агрессии — крейсерские эскадры. [2].

Сноски

  1. Участников восстания (32, с. 96)
  2. Эскадра — соединение кораблей, состоящее из нескольких дивизий и предназначенное для ведения самостоятельных боевых действий. Оперативная самостоятельность была особенно важна во времена парусного флота, когда, уходя в экспедицию, суда надолго теряли связь со своим высшим командованием (56, с. 139).

См.: Военно-морской флот России середины XIX - начала XX века`

istoriirossii.ru