Социальные слои русского средневековья

Князья в XIV-XV вв. имели свое обширное и сложное дворцовое хозяйство. Все земли княжества, которые не принадлежали на вотчинном праве боярам, вольным слугам или церковным учреждениям, считались принадлежавшими князю.

Содержание материала

Князья в XIV-XV вв. имели свое обширное и сложное дворцовое хозяйство. Все земли княжества, которые не принадлежали на вотчинном праве боярам, вольным слугам или церковным учреждениям, считались принадлежавшими князю.

Князья

Часть из них была занята свободными крестьянскими «мирами», которые вносили князю установленную плату за пользование его землей, а часть – так называемые дворцовые земли – обслуживали непосредственно нужды княжеского двора и находились под управлением «дворского» или – позже – «боярина дворецкого».

Население дворцовых имений состояло из «слуг подворских», крестьян и челяди невольной. Часть «слуг подворских» несла также и военную службу своему князю. Когда князю московскому понадобилось значительно увеличить число своих служилых людей, тогда князь начал раздавать участки земли, населенной крестьянами, в условное владение с тем, чтобы лицо, получившее такой участок, несло княжескую службу, преимущественно военную. Такие участки княжеской земли, розданные служилым людям не в собственность, но лишь во владение под условием службы, получили название «поместий». Широкое развитие поместной системы в Московском государстве относится к XVI веку, но уже в XIV веке происходит ее зарождение.


Бояре и вольные слуги

Бояре и вольные слуги стояли наверху социальной лестницы русских княжеств в XIV-XV вв. Они служили своим князьям по добровольному соглашению и могли переходить от одного князя к другому. В княжеских договорах было постоянным правило: «Боярам и слугам межи нас вольным воля». Эти бояре и вольные слуги были, как правило, землевладельцы-«вотчинники». Они получали от князей «жалованные» грамоты, согласно которым они сами должны были «ведать и судить» население, жившее в их вотчинах; однако право вотчинного суда ограничивалось обычно очень существенной оговоркой: серьезные преступления – убийство, грабеж и кража «с поличным» – принадлежали суду княжеской администрации.

Право отъезда бояр и вольных слуг могло существовать только до тех пор, пока Русь была политически раздроблена. С конца XV в., когда уделы были уничтожены и крупные областные княжества присоединены к Москве, «отъехать» фактически было некуда, кроме Литвы. Но такой отъезд рассматривался уже как измена и вел к конфискации имений бежавшего.

Таким образом, с конца XV в. все бояре и слуги московских государей становятся уже фактически слугами «невольными», то есть они обязаны служить московскому государю и никому иному. За свою службу бояре и вольные слуги получали от князей «в кормление» города и волости, которыми они правили в качестве «наместников» и «волостей».


Крестьяне

Крестьяне в XIV-XV вв. жили или на землях частных владельцев – бояр, вольных слуг и церковных учреждений или на землях княжеских. На землях частных владельцев они занимали по договору с господином известные участки земли и платили за них условленный денежный или хлебный оброк, а также исполняли известные работы («изделье»). По закону они имели право перехода от одного владельца к другому и фактически пользовались этим правом, если надеялись в другом месте найти лучшие условия жизни и хозяйства. Однако уже в эту эпоху крестьянское право перехода частью регулировалось, а частью ограничивалось княжескими законами или частными постановлениями. Некоторые монастыри уже в XV в. испрашивали себе у великого князя грамоты, запрещавшие уход крестьян из монастырских сел. С другой стороны, частным землевладельцам запрещалось перезывать к себе «тяглых волостных письменных людей», то есть крестьян, сидевших на княжеских «черных» землях и записанных в волостные податные списки. Несмотря на все эти частичные ограничения, крестьяне сохранили право перехода не только в XV в., но еще и в XVI в., хотя уже далеко не все имели фактическую возможность перехода.

Значительная часть крестьян в XV в. жила на «черных», «тяглых», «волостных» землях, которые составляли собственность великих князей московских. Земли эти находились во владении и пользовании крестьян, с платежом «оброка» в княжескую казну. Крестьяне называли их «земли великого князя, а нашего владения» и фактически распоряжались своими участками: продавали их другим крестьянам, закладывали, дарили, меняли. По смерти обычно их участки переходили к их наследникам. Каждый двор вел свое хозяйство – сельское, а иногда и промысловое; несколько дворов иногда образовывали товарищество, или артель, члены которой назывались «складниками».

Несколько селений составляли более крупные общества, которые назывались волостями. Каждая волость образовывала самоуправляющийся крестьянский «мир»: мирской сход выбирал старосту или сотского и его товарищей. Более важные дела староста решал «поговоря с волостью», то есть после обсуждения дела на мирском сходе. Волостное управление заведовало общими хозяйственными угодьями и иногда сдавало их в аренду; оно призывало новых поселенцев на пустые земли или на оставленные крестьянские участки. Волостное управление само решало мелкие текущие дела судебно-административного характера, разбирало споры и столкновения между крестьянами.

Правительство назначало на каждую волость только общую сумму, подлежащую уплате, а затем избранные волостью «окладчики» или специальные «целовальники» разверстывали эту сумму между членами волости «по силе» или «по животам» каждого, то есть соответственно имущественной состоятельности отдельных крестьянских домохозяев. Отвечая за исправную уплату податей и отбывание повинностей, волость была заинтересована в сохранении и пополнении состава своей трудовой и платежной силы. Поэтому волость старалась не допускать ухода крестьян-тяглецов, если они не оставляли на своих участках надежных заместителей, а также старались призывать в свой состав новых «тяглецов» со стороны.


Судебник 1497 года о социальных отношениях

В самом конце XV века, в 1497 году был составлен Судебник – основной закон государства, первый после Русской Правды общерусский кодекс. Он отражал правовые и социальные идеи великого князя Ивана III и основное направление его политики. «Лета 7006 года месяца септемвриа уложил князь великий Иван Васильевич всея Руси с детми своими и с бояры о суде» – таков заголовок Судебника. Нововведения касались как судебно-административной системы, так и сферы социальных отношений.

Судебник впервые конституирует центральный суд Русского государства – это суд бояр и окольничих, в котором непременное участие принимают дьяки – секретари, а фактически руководители ведомств. Впервые было узаконено, что суд – не только право, но и обязанность боярина. Впервые же были официально запрещены взятки – «посулы», на которые до сих пор феодальная юстиция смотрела сквозь пальцы, фактически допуская их. Впервые точно фиксируется размер судебных пошлин: в большинстве случаев 6 % – боярину, 4 % – дьяку.

Судебник зафиксировал важную дифференциацию в правах местной администрации. Только наместники «с судом боярским» могли судить уголовные дела и дела о холопах. Наместники и волостели без боярского суда в соответствующих случаях могли обращаться только в Москву. Важнейший момент: наместники теперь не могли судить «без дворского и без старосты и без лутчих людей» – норма обязательного участия представителей местного населения в наместническом суде. Ограничение произвола наместников предполагало контроль не только сверху, из центра, но и снизу, со стороны самого населения. Это имело принципиальное значение. Делался первый шаг к превращению Русской земли в сословно-представительную монархию.


Судебник о холопах

Нововведения коснулись, в частности, древнего института холопства – личной зависимости от господина. Издавна холоп не считался гражданином государства: его жизнью и имуществом бесконтрольно распоряжался господин. Развитие феодальных отношений вносило свои коррективы в старые порядки. Со времен Мономаха были известны формы ограниченного, неполного холопства. К XV столетию выделилась категория привилегированных «холопов», аналогичных западноевропейским министериалам, фактически – феодалов, владевших селами и управлявших целыми волостями.

Крупные изменения в положении холопов начались в последние десятилетия XV в. Уже в 1478 г., после включения Новгородской земли в состав Русского государства, поземельная (обежная) дань была распространена на всех без исключения землевладельцев, в том числе и на «одерноватых» (холопов) – в этом смысле они были впервые приравнены к крестьянам. В 80-90-е гг. многие холопы-минестериалы (послужильцы) были верстаны поместьями и превратились в феодалов – служилых людей великого князя.

Судебник 1497 г. пошел еще дальше и впервые внес заметные изменения в юридическое положение и социальный статус холопов. Уже само по себе ограничение числа инстанций, которые могли выдавать грамоты на владение холопами («полные») – такое право сохранялось только за наместниками с боярским судом, – свидетельствовало об усилении контроля государственной власти над сферой отношений холопства. Впервые в государственный закон была внесена статья о холопе, бежавшем из плена: такой холоп «слободен и старому государю не холоп». Бегство из татарского плена требовало мужества и искусства. Наградой была свобода – не только от плена, но и от прежней зависимости.

Еще более важным было освобождение от холопьей зависимости служащих у господина «по городскому ключу». Русская Правда когда-то установила полное холопство для всех работающих в хозяйстве господина («по ключу»). Теперь в этом старом законе была пробита важная брешь – в городском хозяйстве господина отныне работали свободные люди. Прежняя жесткая форма похолопления «по тиунству и по ключу» оставалась только в деревне. Это показательно – и на Руси, как и в Европе, развивались городские отношения, складывался новый облик горожанина – свободного человека.

Институт холопства как таковой сохранялся еще более 2-х веков. Но Судебник сделал важный шаг в приспособлении этого института к новым потребностям развивающегося феодального общества.


Судебник о крестьянах и помещиках

Значительно консервативнее был судебник в отношении крестьян. Право и возможность ухода крестьян от землевладельца после окончания сельскохозяйственного года – один из устоев системы феодальных отношений в русской деревни на протяжении веков. Новизна судебника только в том, что вместо разных сроков в разных местностях он установил единый срок для всей Русской земли: «за неделю до Юрьего дни осеннего и неделю после Юрьего дни осеннего» (т. е. с 19 ноября по 3 декабря).

Размер «пожилого», выплачиваемого крестьянином при «отказе», зависел от природных условий (в лесистой местности оно было вдвое ниже), от срока пребывания крестьянина на вотчине феодала. Полный размер пожилого (соответственно рубль или полтина) платился, если крестьянин жил в вотчине не менее 4-х лет. Валовый годовой доход среднего крестьянского хозяйства в денежном выражении составлял около 4 руб [Шапиро А. Л. Русское крестьянство перед закрепощением (XIV–XVI вв.). Л., 1987. С. 210.].

Из этого дохода выплачивались рента (обычно в размере, близком к четверти урожая), государственные налоги, откладывались семена для посева и т. д. Для такого хозяйства выплата пожилого в максимальном размере была далеко не легкой. Но неразрешимой ее назвать тоже нельзя – за несколько среднеурожайных лет крестьянское хозяйство могло накопить требуемую сумму. Основная масса русского крестьянства имела не только право, но и возможность перемены владельца. Общий уровень социально-экономических отношений в стране был еще далек от жесткого крепостничества.

Судебник – первый законодательный памятник, упоминающий о новой форме феодального землевладения – поместье. В нем различаются земли вотчинные (боярские и монастырские) и государственные («великого князя земли»). Последние, в свою очередь, включают поместья и черные земли. По определению судебника, помещик – это тот, «за которым земля великого князя».

Принципиально важным было положение той же статьи Судебника, ставившее государственные (черные и помещичьи) земли в привилегированное положение по сравнению с боярскими и монастырскими вотчинами: иск о вотчинной земле можно было предъявлять в течение 3-х лет, иск о государственной – в течение шести. Статья допускала и земельный иск черных крестьян к помещику. В этом постановлении отразилась сложившаяся практика великокняжеской политики последних десятилетий – охрана черных земель от захвата феодалами.

Крестьянская масса, уловившая эту тенденцию, чутко на нее реагировала. От 1490–1505 гг. сохранилось гораздо больше судебных дел, отражавших борьбу крестьян за землю, чем за все предыдущие и последующие десятилетия. Формы этой борьбы были разными – от возвращения явочным порядком своих земель, захваченных прежде феодалами, до обращения в суд наместника.

Охраняя волостные земли, великий князь исходил из государственных интересов. Иван Васильевич достаточно хорошо понимал, что черные и оброчные земли и сидящие на них крестьяне – материальный и моральный резерв проводимой им политики создания централизованного государства и укрепления его могущества. Статья 63 Судебника, установившая право крестьянского земельного иска к феодалу, была одним из проявлений этой политики.

Литература

  1. Алексеев Ю Г. Государь всея Руси.– Новосибирск: Наука. Сиб. отд.-ние, 1991. – 240 с. – (Серия «Страницы истории нашей Родины»).
  2. История России с древнейших времен до второй половины XIX века. Курс лекций / Под ред. проф. Б. В. Личмана. Екатеринбург: Урал. гос. техн. ун-т. 1994 – 304 с.
  3. Ключевский В. О. Краткое пособие по русской истории. – Репринт. изд. – М.: Прогресс–Пангея, 1992. – 208 с.
  4. Ключевский В. О. Русская история. Полный курс лекций в 3 кн. Кн. 1. Переиздание – М.: Мысль, 1997. – 572 с.
  5. Ключевский В. О. Русская история. Полный курс лекций в 3 кн. Кн. 1. Переиздание – М.: Мысль, 1997. – 584 с.
  6. Очерки истории СССР. XIV–XV вв. / Под ред. Б. Д. Грекова, Л. В. Черепнина, В. Т. Пашуто. – М.: Издательство Академии наук СССР. 1953. – 811 с.
  7. Очерки истории СССР. Конец XV в. – начало XVII в. / Под ред. А. Н. Насонова, Л. В. Черепнина, А. А. Зимина. – М.: Издательство Академии наук СССР. 1955. – 942 с.
  8. Пушкарев С. Г. Обзор русской истории. – Ставрополь: Кавказский край, 1993. – 416 с.
  9. Платонов С. Ф. Лекции по русской истории. – Петрозаводск: АО «Фолиум», 1996. – 838 с.
  10. Толстой М. В. История Русской Церкви. – Издание Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1994. – 736 с.