Общая боеспособность РККА к началу войны

К началу лета 1941 года Красная Армия была самой многочисленной армией в мире, но огромные размеры не избавляли РККА от серьезных недостатков. Хотя Красная Армия неплохо себя показала в боях с японской армией на Халхин-Голе в 1939 году, оккупация восточной части Польши осенью того же года прошла без особого блеска. Немецкое командование решило, что Красная Армия мало приспособлена для ведения современной, механизированной войны. Это решение было подкреплено зимой 1939/40 года, когда Советский Союз попытался принудить соседнюю Финляндию на территориальные уступки. Финляндия не согласилась с условиями и разразился советско-финский вооруженный конфликт, в котором Красная Армия потерпела одно из самых унизительных фиаско в истории XX века. Ход военных действий на Карельском перешейке только укрепил Гитлера в его решении напасть на СССР.

Содержание материала

К началу лета 1941 года Красная Армия была самой многочисленной армией в мире, но огромные размеры не избавляли РККА от серьезных недостатков. Хотя Красная Армия неплохо себя показала в боях с японской армией на Халхин-Голе в 1939 году, оккупация восточной части Польши осенью того же года прошла без особого блеска. Немецкое командование решило, что Красная Армия мало приспособлена для ведения современной, механизированной войны. Это решение было подкреплено зимой 1939/40 года, когда Советский Союз попытался принудить соседнюю Финляндию на территориальные уступки. Финляндия не согласилась с условиями и разразился советско-финский вооруженный конфликт, в котором Красная Армия потерпела одно из самых унизительных фиаско в истории XX века. Ход военных действий на Карельском перешейке только укрепил Гитлера в его решении напасть на СССР.

Плачевное состояние РККА во многом объяснялось политическими репрессиями, проводимыми Сталиным. В конце 30-х годов в результате массовых чисток, Красная Армия оказалась обезглавленной. И дело не только в том, что многие офицеры были казнены или сосланы в лагеря, но и в том, что такая участь постигла прежде всего лучших советских офицеров. Уцелевшие красные командиры оказались полностью неспособны подготовить армию к величайшему испытанию. В конце 30-х годов европейские армии отрабатывали навыки ведения механизированной войны. Красная Армия также имела в распоряжении современные виды военной техники: танки, радиостанции, грузовики.

Однако все технические новшества были бесполезны, поскольку наиболее талантливые и дальновидные командиры попали в мясорубку Большой Чистки, а постоянное политическое вмешательство партийных органов и чуть ослабшие, но не прекращающиеся, репрессии приводили к тому, что разрушалось даже то немногое из уже сделанного. Части, дислоцированные на Дальнем Востоке, избежали столь повальных арестов, какие были обычны для частей, входивших в состав европейских Военных округов, поэтому на востоке дела обстояли немного лучше, чем на западе.

Наиболее зримым доказательством вмешательства партийных органов в дела армии была должность комиссара. Каждая часть размером от батальона и крупнее имела кроме командира еще и комиссара. Такая система была введена во время Гражданской войны, чтобы обеспечить надлежащий надзор за кадровыми офицерами, которые прежде служили в царской армии. Комиссар давал свое разрешение на любой сколько-нибудь важный приказ командира части. Практически все комиссары абсолютно ничего не понимали в вопросах тактики и стратегии, от них только требовалась полная личная преданность ВКП(б) и товарищу Сталину.

Некоторые комиссары, понимая свою некомпетентность в военных вопросах, не совали нос в дела командира части, а ограничивались так называемым "политическим воспитанием" личного состава. Но многие политработники не стеснялись давать "ценные" указания командирам частей. Командирам ни чего другого не оставалось, как прислушиваться к мнению комиссара и выполнять его распоряжения, в противном случае комиссар всегда мог сообщить на командира части "куда следует". Ситуация еще больше обострялась из-за того, что в качестве дополнительного инструмента в проведении чистки, партия использовала комсомол. Комсомол – молодежная организация, куда вступали все молодые солдаты, чей возраст не позволял им непосредственно вступить в ВКП(б). В 1937/38 годах численность комсомола резко возросла. Комсомольские ячейки в армейских частях получили право проводить закрытые собрания, на которых можно было свободно критиковать командиров и комиссаров, а также доносить на них. В некоторых частях рядовые солдаты выходили из под контроля, так как любые методы воздействия на них оборачивались для командиров доносом в органы. Нормальная воинская дисциплина была повсеместно на грани полного разрушения, вся РККА находилась в состоянии глубокого морального разложения. Катастрофа в Финляндии заставила руководство страны начать некоторые реформы в армии. В апреле 1940 года права комиссаров были урезаны. Но психологическое состояние в Красной Армии понесло столь серьезный ущерб, что за несколько месяцев исправить положение не удалось. Продолжала сказываться нехватка опытных офицеров; командирские должности часто доставались некомпетентным и робким людям, умеющим только подчиняться и подобострастно относиться к начальству.

В первые же дни наступления немецкой армии РККА потерпела несколько серьезных поражений и понесла катастрофические потери. За первые пять месяцев боев потери Красной Армии достигли четырех миллионов солдат и офицеров (более миллиона убитыми, почти три миллиона пленными), то есть было потеряно почти 80% личного состава сухопутных войск, имевшегося на начало военных действий и почти 60% от потерь в личном составе за всю войну. Кроме того, РККА потеряла почти 20000 танков, то есть в шесть раз больше, чем имел вермахт перед началом военных действий.


ЗапОВО (Западный фронт)

В ходе дискуссий о начальном периоде Великой Отечественной войны, разворачиваемых на научных форумах, страницах газет и журналов, СМИ возникает много вопросов, связанных с драматическими событиями, что произошли на стратегическом направлении, прикрываемом Западным особым военным округом (ЗапОВО). В начале войны округ (с 22 июня 1941 г. — Западный фронт) понёс большие потери в живой силе и технике. Из 44-х дивизий, находившихся здесь к началу войны, 24 были разгромлены: 10 стрелковых дивизий (сд), 8 танковых (тд), 4 моторизованных дивизии (мд) и 2 кавалерийских (кд). Оставшиеся 20 соединений лишились в среднем половины сил и средств, а ВВС фронта — 1797 самолётов (32, с. 22).

Что же привело к катастрофе советских войск в Белоруссии летом 1941-го года? В чём причина того, что одна из наиболее мощных наших группировок потеряла в первые же дни войны большую часть сил и средств? Остановимся на некоторых вопросах подготовки войск ЗапОВО, их состоянии, а также состоянии театра военных действий накануне войны, ибо от этого во многом зависел исход оборонительных сражений в Белоруссии, окончившихся столь неудачно для Западного фронта.

Западный особый военный округ (командующий генерал армии Д. Г. Павлов, начальник штаба генерал-майор В. Е. Климовских, член военного совета корпусной комиссар А. Я. Фоминых) прикрывал направление на участке от южной границы Литовской ССР до северной границы Украинской ССР, имея задачу не допустить вторжения противника на территорию СССР, упорной обороной укреплений по линии государственной границы прикрыть отмобилизование, сосредоточение и развёртывание войск округа. Характер действий предполагался активный. Попытки врага прорвать оборону намечалось отражать контратаками и контрударами корпусных и армейских резервов с использованием мехкорпусов и авиации. Боевые действия планировалось перенести на территорию агрессора. Исходя из этой задачи создавалась и готовилась группировка сил и средств, оборудовалась территория округа.

ЗапОВО был одним из сильнейших военных округов в Советских Вооружённых Силах. По своему составу он уступал лишь Киевскому особому военному округу. В нём насчитывалось около 672 тыс. человек, 10 087 орудий и миномётов (без 50-мм миномётов), 2201 танк (в том числе 383 КВ и Т-34) и 1909 самолётов (из них 424 новых)  (32, с. 22). Это составляло четверть войск, сосредоточенных в западных округах. На стыке Западного и Киевского особых военных округов базировались Пинская военная флотилия (командующий контр-адмирал Д. Д. Рогачев).

Кроме того, на страже западных рубежей стояли и пограничные войска. В Белоруссии они были сведены в 11 пограничных отрядов и насчитывали 19 519 человек. Одновременно продолжалась охрана старой границы, где имелась пограничная зона заграждения. На ней несли службу 5 погранотрядов. Такая мера диктовалась усилившейся разведывательной деятельностью империалистических государств, которые использовали в своих целях буржуазно-националистические банды и другие антисоветские организации, оставшиеся в западных областях Белоруссии. Особую активность наблюдалась на белостокском и брестском направлениях. Так, только на участке 17-го Брестского погранотряда, 20 линейных застав которого располагались по фронту 180 км, в 1940 году задержано 1242 шпиона и диверсанта, а в первом квартале 1941 года обезврежено 114 вражеских лазутчиков и пресечены десятки вооружённых вторжений (32, с. 24). К началу войны большинство соединений, а также 13-я армия (командующий генерал-лейтенант П.М.Филатов) находились в стадии реорганизации, перевооружения и формирования. Значительная часть соединений была недоукомплектована личным составом, оружием и военной техникой и уступала гитлеровским соединениям, полностью отмобилизованным, укомплектованным по штатам военного времени, имевшим боевой опыт и изготовившимся для нанесения удара.

Округ насчитывал 24 стрелковые дивизии. Укомплектованность личным составом варьировалась от 37 до 71 % штата военного времени. Уровень боевой подготовки был крайне низким, штабы не "сколочены". Большой контингент личного состава, призванный из запаса, за зиму и весну 1941 года пройти курс боевой подготовки не успел. Во многих соединениях до штатов военного времени недоставало 6 — 7 тыс. человек. Одной из основных причин образовавшегося значительного некомплекта стало откомандирование рядового и сержантского состава по директиве штаба ЗапОВО на укомплектование новых частей в авиации и автобронетанковых войсках. В конце апреля 1941 года началось формирование в округе 4-го воздушно-десантного корпуса (командир генерал-майор А. С. Жадов, назначен только с началом войны).

Обеспеченность тыловых органов транспортом составляла 40–45 %, что не могло удовлетворить потребности войск во время боя.


Укомплектованность военной техникой

Особенно плохо обстояло дело с укомплектованием автобронетанковых войск. Из шести создаваемых механизированных корпусов почти полностью имел материальную часть только шестой (командир генерал-майор М.Г.Хацкилевич). Остальные пять были укомплектованы на 5–50 % танками БТ и Т-26, которые подлежали замене машинами новых конструкций. Половина из восьми танковых дивизий, находившихся в армиях прикрытия, была недоукомплектована. Три из четырёх моторизованных дивизий не имели танков, автотранспорта и средств тяги для артиллерии. 17-й и 20-й мехкорпуса (командиры генерал-майоры М. П. Петров и А. Г. Никитин) фактически были без танков.

Основу танкового парка составляли машины устаревших марок — около 83 %. С апреля 1941 года они стали заменяться на Т-34 и КВ, однако этот процесс проходил крайне медленно. К началу войны только 6-й мехкорпус располагал 352 новыми танками, что составляло 64,5 % штатной численности. В остальных пяти корпусах машин современных конструкций практически не было. Все это негативно сказалось на эффективности действий мехкорпусов в начальный период войны.

Артиллерийские части механизированных корпусов средствами тяги (тракторами) были укомплектованы на 7–10 %. Исключение составлял 6 мк, укомплектованный тракторами на 80 %.

Многие мехкорпуса были слабо обеспечены автотранспортом. Например, в 11-м, 13-м (командиры, соответственно, генерал-майор танковых войск Д. К. Мостовенко и генерал-майор П. Н. Ахлюстин), 17-м и 20-м корпусах укомплектованность автотранспортом составляла 8–26 % штатной численности. Причем 30 % автомашин нуждались в капитальном или среднем ремонте. Положение усугублялось малыми возможностями ремонтных средств и отсутствием запасных частей. Остро ощущался недостаток артиллерии, боеприпасов к танковому вооружению. Так, к пушке танка Т-34 имелись в основном осколочно-фугасные выстрелы.

Округ испытывал настоящий кадровый голод. В связи с одновременным развёртыванием большого количества танковых и моторизованных соединений не хватало средних и младших командиров-танкистов и танковых техников. Укомплектованность мехкорпусов офицерами-танкистами составляла 45–55 %, сержантами — всего 19–36 %. Всё это закономерно вело к несколоченности корпусов, которые с началом войны оказались не способны выполнять возложенные на них задачи. По плану их готовить намечалось к концу 1942 года. До последних чисел июля 1941 года планировались лишь одиночная подготовка солдата и боевое сколачивание взвода и роты. Основной упор в тактической подготовке делался на отработку наступательных действий (32, с. 25).

С большими перебоями проводилась командирская подготовка. Офицерский состав в основном руководил работами по оборудованию мест постоянной дислокации и формированию частей и соединений. Согласно плану оперативной подготовки, отработку вопросов организации армейской наступательной операции надлежало завершить к 1 июля, а оборонительной — к 1 ноября 1941 года (32, с. 26). Начавшаяся война помешала осуществлению намеченного.

14 мая 1941 года начальник Главного автобронетанкового управления генерал-лейтенант танковых войск Я. Н. Федоренко предложил вооружить танковые полки мехкорпусов до обеспечения их боевыми машинами противотанковой артиллерией и, тем самым, сделать механизированные корпуса на случай войны боеспособными. Необходимое количество этих орудий на складах имелось. Предложение в Наркомате обороны и Генеральном штабе было принято и через два дня отдано соответствующее распоряжение. При этом организационный принцип танкового полка не нарушался. Однако, и это не было выполнено — претворить предложения предполагалось лишь к 1 июля 1941 года.

Большое количество военной техники в составе мехкорпусов, ее разномарочность (в 6 мк было 11 типов танков) создавали трудности в управлении столь громоздкими соединениями, особенно в условиях высокоманевренных действий.

Несмотря на тревожную обстановку, командование округа не отменило сборов артиллерии. Фактически, соединения 3-й (командующий генерал-лейтенант В. И. Кузнецов) и 10-й (командующий генерал-майор К. Д. Голубев) армий встретили войну без зенитного прикрытия, так как артиллерия находилась на окружном полигоне. Лишь артиллерия 4-й армии (командующий генерал-майор А. А. Коробков), имевшая полигон южнее Бреста, закончила стрельбы и успела влиться в свои соединения.

ВВС ЗапОВО состояли из восьми авиадивизий (бомбардировочных авиадивизий — 4, смешанных авиадивизий — 3, истребительных авиадивизий — 1), 36 авиаполков и восьми корпусных авиаэскадрилий. Они были оснащены, в основном, самолетами старых типов. Так, из 855 истребителей новыми были только 253 машины (29, 6 %), а из 466 фронтовых бомбардировщиков — лишь 139 % (32, с.26). Остро ощущались нехватка штурмовой авиации — основного средства поддержки войск. Всего было 85 машин, из них 8 Ил-2. Неудачной была и структура организации ВВС округа. Группу армий "Центр" поддерживало крупное авиационное объединение — воздушный флот, что позволяло массированно использовать авиацию на направлениях наступления главных группировок. ЗапОВО таких объединений не имел. Все авиасоединения распределялись между округом и армиями. Централизованного управления авиацией не было. Более того, 37,5 % авиадивизий были смешанными, на вооружении у них находились бомбардировщики, штурмовики и истребители.


Базирование и освоение военной техники

Освоение техники шло медленно. Ощущалась острая нехватка боеготовых экипажей. В ВВС округа насчитывалось всего 224 неисправных самолета, на самом же деле, в случае боевой тревоги не смогли бы подняться в воздух 342 боевые машины. В сложных метеоусловиях днём летала пятая часть экипажей. На новых самолётах при плохой погоде в дневное время вылеты совершали 64 экипажа (15 %), а в ночное — только 4 (32, с. 27).

Базировались ВВС из-за недостатка аэродромов скученно. Часть аэродромов не имела необходимого оборудования, подъездных путей, средств связи, ёмкостей для горючего, запасов боеприпасов. Так, из 57 оперативных аэродромов, расположенных западнее Минска, горючее было лишь на 22 (32, с. 27). Так как большинство аэродромов могло принимать лишь самолёты старых типов, шло ускоренное строительство 39 аэродромов с искусственной взлётно-посадочной полосой.

Глубина базирования авиачастей и соединений составляла в среднем 60 — 110 км для истребительной и штурмовой авиации, 120 — 300 км — для бомбардировочной. Часть аэродромов истребительной авиации находилась в непосредственной близости от границы. Из-за их недостатка, реконструкции имевшихся, на некоторых аэродромах скопилось значительное количество самолётов. Причём, большая часть машин нового типа находилась на передовых аэродромах, расположенных вблизи границы, в зоне досягаемости артиллерийского огня противника. Например, на аэродроме Долубово, находившемся в 10 км от границы, базировалось 73 самолёта (в том числе 50 новых МиГ-3) 126-го истребительного авиационного полка 9-й смешанной авиадивизии (командир генерал-майор авиации А.С.Черных)  (32, с. 27).

Командование округа большое внимание уделяло инженерному оборудованию территории Белоруссии, особенно белостокского выступа. Однако, времени для завершения этого, как и других мероприятий, не хватило. После присоединения к СССР Западной Белоруссии в 1940 году начала создаваться линия укреплённых районов (УР) вдоль новой государственной границы. Планировалось построить четыре УРа: Гродненский, Осовецкий, Замбровский и Брестский — каждый протяжённостью 80 — 180 км и глубиной 3 — 8 км. Передний край должен был проходить в 2 — 8 км от границы (32, с. 27). Генеральным планом оборонительного строительства предусматривалось в 1940–1941 гг. завершить постройку и оборудование первой полосы узлов обороны и опорных пунктов укрепрайонов. В последующие годы (вплоть до 1945 г.) намечалось построить вторые полосы и окончательно оборудовать законсервированные укрепрайоны второй линии (на старой границе), находившиеся в 200–320 км от первой: Полоцкий, Себежский, Минский, Слуцкий и Мозырский.

Основу каждого УРа составляли узлы обороны, опорные пункты. К июню 1941 года из запланированных 1174 долговременных огневых сооружений было построено 505, а оборудовано и вооружено 193 (38,4 %)  (32, с. 27). Такое количество узлов обороны и опорных пунктов не позволяло создать устойчивой системы обороны укрепрайонов. Низкой была и укомплектованность их гарнизонов.

Мало внимания уделялось отработке вопросов взаимодействия гарнизонов УРов и войск полевого заполнения. Совместные учения проводились крайне редко. Так, на 1941 год в округе было запланировано лишь одно такое учение: частей 27-й стрелковой дивизии (командир генерал-майор А. М. Степанов), 3-й армии и Гродненского УРа  (32, с.28).

Для связи в войсках (вопреки возросшему значению радио) ЗапОВО до начала войны в основном использовались телеграфные и телефонные линии Наркомата связи. Запас строительных материалов для постройки и восстановления постоянных линий связи на случай войны, имеющийся в распоряжении округа, мог удовлетворить лишь 10–20 % потребности фронтовой операции начального периода войны.

Табельными средствами связи войска округа были обеспечены следующим образом: радиостанциями армейскими и аэродромными на 26–27 %, корпусными и дивизионными — на 7 %, полковыми — на 41 %, батальонными — на 58 %, ротными — на 70 %; аппаратами телеграфными — на 56 %, телефонными — до 50 %; кабелем телеграфным — на 20 %, телефонным — на 42 %  (32, с. 29). Этого было явно недостаточно. Штаб округа к началу войны подвижных средств связи не имел.

Оперативное развёртывание войск Западного особого военного округа осуществлялось по плану прикрытия государственной границы, который 11 июня 1941 года был представлен в Наркомат обороны. Несмотря на то, что план утверждён не был, согласно ему на участке 470 км развёртывались четыре армии. Командующему 4-й армией оперативно подчинялась Пинская военная флотилия. Полоса обороны 3-й армии достигала 120 км, 10-й (до прибытия управления 13-й армии) — 200 км и 4-й — 150 км. Между 10-й и 4-й армиями должна была занять оборону 13-я армия, формировавшаяся в глубине. Из 10-й армии ей передавались 113- я, 86-я стрелковые дивизии (командиры, соответственно, генерал-майор Х.Н. Алавердов и полковник М. А. Зашибалов) и 13-й механизированный корпус (командир генерал-майор П. Н. Ахлюстин). При разработке плана были допущены значительные просчёты. Сил и средств для прикрытия государственной границы выделялось недостаточно. В первый эшелон армий прикрытия выделялось всего 13 дивизий, в результате чего каждая из них получала достаточно широкую полосу обороны. В среднем на дивизию приходилось: в 3-й армии — 40 км, в 10-й – около 33 км, в 4-й — 37,5 км.

Во вторые эшелоны армий прикрытия, располагавшиеся в 10–90 км от границы, включались 12 танковых и моторизованных дивизий и одна кавалерийская. 18 дивизий (в том числе шесть танковых и моторизованных) входили в резерв командующего округом.

Анализ плана обороны государственной границы показывает, что основная масса соединений округа сосредоточивалась в белостокском выступе. Из 26 дивизий первого эшелона здесь развёртывалось 19, в том числе все танковые и моторизованные. Наиболее сильная 10-я армия находилась в центре оперативного построения. Она была выдвинута вперёд, по сравнению с 3-й и 4-й. В результате фланги созданной группировки оказались слабыми, чем и воспользовался противник в начале войны. Нанеся мощные фланговые удары, он окружил большую часть войск в белостокском выступе.

В целом, группировка войск в ЗапОВО больше подходила для наступления, чем для обороны.

Сравнение сил и средств Западного особого военного округа и группы армий "Центр" (командующий генерал-фельдмаршал Ф. фон Бок), сосредоточенной в полосе округа, показывает, что соотношение их было примерно равным. Исключение составляли танки.

Однако, количественный анализ не даёт полного и точного представления о соотношении сил и средств. Следует учитывать состояние и подготовку частей и соединений, качество оружия и боевой техники. Примерно равные нашим по численности, немецко-фашистские войска по многим показателям превосходили войска ЗапОВО по качеству. Да и оперативное построение группы армий "Центр" было более целесообразным. Особенно слабым оказалось левое крыло округа, где оборонялась 4-я армия. Здесь противник достиг 3–4-кратного превосходства.

Неудачной оказалась и группировка советских механизированных корпусов. Самые слабые из них (11-й и 14-й) находились на флангах и не могли обеспечить отражение мощных первоначальных танковых ударов врага. Не закончили войска округа и оперативного развёртывания. Они не были приведены в боевую готовность. Соединения армий прикрытия располагались в пунктах постоянной дислокации или в лагерях и оказались не готовы к отражению агрессии. Командование округа не проявило инициативу, не подняло войска по тревоге и не вывело их на рубежи обороны. Правда, заблаговременный выход войск на подготовительные позиции вдоль границы был запрещён И. В. Сталиным, чтобы не спровоцировать войну.

Правильное, но единственное решение было принято 15 июня 1941 года. Согласно ему, началось выдвижение к госгранице находящихся в 150–400 км от неё 2-го (100-я и 161-я сд), 47-го (55-я, 121-я, 143-я сд), 44-го (64-я и 108-я сд), 21-го (17-я, 37-я и 50-я сд) стрелковых корпусов. Но оно было, к сожалению, запоздалым. На внезапность нападения противника план округа рассчитан не был. Предусматривался единственный вариант действий войск: отразить первые удары, перейти в наступление.

Таким образом, война застала объединения и соединения Западного особого военного округа неотмобилизованными. Группировка, определённая планом прикрытия, не была развёрнута: войска вступили в сражение в том состоянии, в котором они оказались к началу войны. Это не обеспечивало прочной обороны госграницы, прикрытия мобилизации и развёртывания главных сил округа. Более того, такая группировка сил и средств предопределила нанесение врагом охватывающих фланговых ударов и разрозненность действий войск округа.

Не всё было сделано и для обеспечения твёрдого управления армиями и поддержания непрерывной связи с ними. Опора на проводные средства, постоянные линии и узлы связи НКС оказалась ошибочной. Противник диверсионными группами нарушил проводную связь в первые же часы боевых действий, а на многих участках даже задолго до них.

Таково было общее состояние войск Западного особого военного округа и театра военных действий к началу Великой Отечественной войны. Оно оказало решающее влияние на неудачный исход первых оборонительных операций войск Западного фронта и привело к поражению в Белоруссии.

См.: Военный и военно-технический потенциал СССР к началу Великой Отечественной войны

istoriirossii.ru